Потом женщина начала свое исследование. Подняв глаза, она сосредоточилась на водных элементалях, ощущая разочарование и гнев зверя — но это было не такой жгучей яростью, которую она себе представляла. И она была рада. Возможно, были способы уменьшить желания Предвечного, способы отвлечь часть его взрывной и смертельной энергии.
Долгое время Кэтти-бри общалась с огненным зверем, рассматривая Гаунтлгрим его глазами, и с помощью этой связи она смогла получить некоторое представление о магии, которая загнала Предвечного в яму и удерживала его там. Она знала, что понимание этого могло помочь ей в восстановлении Башни Магии.
Кэтти-бри постаралась спрятать эти мысли подальше. Если Предвечный захочет, она будет мертва, сожжена и похоронена под лавой задолго до того, как вырвется за спасительное кольцо элементалей.
Но Предвечный не собирался делать ничего подобного. Казалось, зверь почти наслаждался её компанией.
Нет, такого не может быть. Существо, подобное этому, не может испытывать такие эмоции. Но, тем не менее, она не чувствовала никаких признаков раздражения зверя. Очевидно, Предвечный понял, что все было под контролем, а она не представляет угрозы, и потому принял её терпимо. Он воспринял её вторжение, как некоторое приятное отвлечение.
Поняв это, Кэтти-бри хотела остаться, но вместе с мыслью пришла дурнота, почти обморок, едва не сбросивший её в лаву. Дело было не в жаре, а в запахе. Здесь нечем было дышать. Она знала, что ей нужно сконцентрироваться на своей задаче, а потому быстро ринулась прочь.
Положив перчатку на руку, она показала её богоподобному хозяину ямы. Она не понимала, было ли это чувство, пришедшее от зверя или от перчатки, но рядом с ней явно находилось нечто.
Превратившись в ворона, она перелетела к другому камню, и быстро вернулась к своей человеческой форме. Женщина заглянула в кипящую красную магму. Посмеет ли она залезть туда? Женщина покачала головой прежде, чем успела даже двинуть рукой, полностью уверенная в том, что прежде, чем она успеет воспользоваться любыми чарами, расплавленный камень спалит перчатку вместе с её рукой.
Но все-таки она не отводила взгляда, наклонившись ниже, словно загипнотизированная пузырящейся лавой.
Над магмой поднялся какой-то предмет. Кэтти-бри отпрянула, ошеломленная. Казалось, это были череп и кости маленького человекоподобного скелета: позвоночник и грудная клетка крепились к тазу с широко расставленными костями, некогда служившими ногами.
Предмет поднялся немного выше, подпрыгивая в тяжелой жидкости, и Кэтти-бри ахнула, когда поняла, что это рукоять и крестовина меча. Тонкое острое лезвие вспыхнуло красным в пламенной лаве.
Своей защищенной рукой она схватила эфес, просовывая руку между ребрами, и извлекла меч, держа его перед своими удивленными глазами.
Она почувствовала силу Когтя Шарона. Она ощутила его злобу, а потому ей пришлось потрудиться, чтобы не бросить предмет назад в лаву.
Жуткая мощь Предвечного не тронула Коготь Шарона, совершенно не навредив великолепному клинку.
Кэтти-бри снова воззвала к плащу и превратилась в ворона. Бросив беглое телепатическое прощание Предвечному, она рванула прочь, размахивая сильными крыльями, чтобы снова миновать круг танцующих элементалей. Поднявшись над ним, она перелетела на другую сторону и приземлилась на уступе возле камня саркофага, где её терпеливо ждал Джарлаксл.
— Я это знал, — сказал наемник. Глаза дроу сверкнули, когда Кэтти-бри вернулась к своей человеческой форме, показывая сокровище, которое она держала в руке.
Женщина снова осмотрела меч, чтобы понять — не лава ли придавала клинку его красный оттенок. Само лезвие меча было красным, с черным желобком для крови посередине. Она подивилась мастерству, с которым были выгравированы чудесные изображения фигур в надвинутых капюшонах и с длинными косами, тянувшиеся по всему лезвию.
— Мало что в мире сможет сравниться с ним, — сказал Джарлаксл, напугав её.
— Самый прекрасный клинок.
— Полный дьявольской мощи, — ответила женщина.
— Жажды крови, — признался он. — Разве это — не цель создания оружия?
— В нем сокрыта сила… — она обескураженно покачала головой. Когда-то женщина сражалась Кхазид’хи, клинком, который теперь висел на поясе Джарлаксла. Но даже это чудесное оружие, казалось, бледнело рядом с великолепием этого творения.
— Оружие создают, чтобы убивать, моя милая леди, — Джарлаксл указал на пол и перчатку. — Не трогай меч без неё, — предупредил он.
Кэтти-бри опустила меч на камень и сняла перчатку, передавая её. Когда Джарлаксл надел её на руку, Кэтти-бри потянулась, чтобы снять плащ, но наемник поднял руку и покачал головой.
— Мой дар тебе, — сказал он.
Кэтти-бри кивнула.
— Он стоит сделки.
— Ох, это не сделка, — ответил он. — Плащ — это мой подарок. Твоя награда за меч еще впереди, и я обещаю тебе кое-что получше.
Он поднял меч и салютовал Кэтти-бри. Затем, он улыбнулся, поклонился и пошел прочь, двигаясь по туннелю, ведущему к Кузне.
