Джарлаксл был рад услышать это, хотя ожидал не меньшего. Но его улыбка не задержалась на лице долго. Что-то в том, как Дзирт встал, что-то на его лице, что-то, чему Джарлаксл не мог найти названия, говорило о глубочайшей растерянности. Казалось, что с каждым шагом Дзирт содрогался. Не от физической боли, а от чего-то внутри, что, конечно, делало путь не слишком комфортным.
Джарлаксл быстро пошел вперед, решив как можно скорее попасть в город. Он знал, что Зирит присматривала за ними, что она шла впереди него. То тут, то там попадались её сигнальные зарубки, которые направляли их путь.
Матрона Мать Зирит делала свою работу, и Джарлаксл был уверен — она создала все условия, чтобы отправить их с патрулем в город.
Однако Энтрери балансировал на грани разрушительной ярости, а Дзирт выглядел таким разбитым, что Джарлаксл едва ли мог представить себе такие чувства. Он никогда не видел подобного поведения от следопыта.
Джарлаксл не любил загадок, на которые не знал ответа.
ни расселись у круглого стола, ибо таким образом никто не мог оказаться во главе, но Кэтти-бри, как и все остальные, поняла, кто руководил собранием и объявлял повестку дня.
Они находились в Иллуске, древних подземельях Лускана, и здесь правили дроу. Здесь, внизу, темные эльфы патрулировали коридоры, держа наготове ручные арбалеты и общаясь между собой на языке жестов. Здесь, внизу, Громф Бэнр контролировал все. Атрогейт и Амбергрис сидели по сторонам от Кэтти-бри, и теперь она поглядывала на них, внимательно наблюдая за их поведением. Было неудивительно, что они мрачно и решительно покачивали головами, не желая очередной лекции Архимага Громфа.
Оглядев собравшихся, она отметила, что остальные, исключая Лорда Пэрайса Ульфбиндера, который постукивал сложенными перед собою пальцами и, казалось, широко и охотно улыбался, испытывали дискомфорт и смущение. Только нетерезский лорд был заинтересован в знании, напомнила себе Кэтти-бри. Он держался отстраненно. Так, как будто его не волновали события, которые разворачивались прямо перед его носом. Кэтти-бри плохо знала нетерезского лорда. Но, руководствуясь информацией, полученной во время собственного общения с ним, а также той, что дал Джарлаксл, она пришла к выводу, что Пэрайс Ульфбиндер был исследователем и ученым, которого больше заботило получение знаний, чем собственная власть и безопасность.
Он не был ей врагом, как и Леди Авельер, сидевшая рядом с соотечественником.
— Позволь спросить, зачем ты собрал нас, архимаг, — поинтересовался Лорд Пэрайс. — Если ты заинтересован в информации, которую мы принесли с собой, то я уверен, потребуется больше времени, чтобы распаковать мои вещи и каталоги моих записок.
Кэтти-бри уставилась на Громфа, в то время как Пэрайс продолжал говорить. Она отметила, что дроу смотрит, не мигая, и что угрюмое выражение не покидает его красивое, но, безусловно, угрожающее лицо. Была ли эта встреча попыткой Громфа взять контроль над мероприятием?
— Я позвал вас сюда, чтобы вы послушали меня, — сказал Громф, чье возмущение так явно подчеркивалось его мелодичным голосом. — Если бы мне хотелось знать, что принесли вы — я бы спросил.
— Ну, этот немного припадочный, сестрица, — заметила Ильнезара.
— Его ледяной белый дракон, вероятно, укусил его за зад, — добавила Тазмикелла.
Глаза Кэтти-бри распахнулись, и она затаила дыхание, ожидая катастрофы, которая, разумеется, должна последовать за столь явным напоминанием о битве в Серебряных Пустошах, где Тазмикелла и Ильнезара убили сына Араутатора, великой Белой Смерти, к тому же прогнав самого огромного белого дракона прочь. Некоторые слухи намекали, что Громф сыграл определенную роль в привлечении к этому делу Араутатора, а нынешнее выражение лица архимага свидетельствовало о том, что слухи были не слухами.
Оба дворфа, сидевших рядом с Кэтти-бри, захихикали, и Громфа перекосило еще сильнее. Как смеет кто-то говорить с Архимагом Мензоберранзана, с великим Громфом Бэнром в таком тоне!
Но это ведь драконы, напомнила себе Кэтти-бри. Каким бы сильным не был Громф, было ли у него настроение воевать с парой умных дракониц?
— Среди нас есть ученый, — сказал Громф, немного расслабляясь, как показалось Кэтти-бри — нарочно, дабы никто не подумал, что он оскорблен. Жестом он указал на Пэрайса, который смиренно кивнул, благодаря его за комплимент.
— Заклинатель, — продолжил он, и Леди Авельер опустила подбородок.
— Некоторые… маги, — казалось, Пенелопу Харпелл не слишком повеселила его оскорбительная пауза.
— И еще Избранная, — с уничижительным смешком обратился Громф к Кэтти-бри. — Хотя она все никак не решит, кто же она — жрица или маг.
— Многие из тех, кого ты найдешь, не сравнятся с ней, — прервал Атрогейт.
— Дворфская шушера, которая бегает за камнями, величайший из дроу, Нетерезский лорд и леди, парочка дракониц и, — опять эта его оскорбительная пауза, — люди.
