Маркус выступил вперед и заговорил с паломниками на их языке. Успокоил их, потом благословил. Те, преклонив колени, перекрестились. Потом разобрали баррикады.
– Ваш друг – священник? – спросил портье у Сандры.
– Да, – ответила агент полиции.
– Священник с пистолетом?
– Да, – подтвердила она. Сандра была потрясена не меньше, чем портье: она часто забывала, что Маркус – священник, видеть, как он отправляет обряд, было и для нее внове.
Они подошли к номеру сто семнадцать.
Маркус обернулся к сопровождавшему их портье. Вложил ему в руку автоматический пистолет.
– Они еще могут прийти, – только и сказал пенитенциарий.
– Кто? – спросил портье, вновь охваченный страхом.
Маркус не ответил.
– Дальше мы сами, спасибо.
Сандра вставила в замочную скважину ключ, который вручил ей Креспи.
– Поверить не могу, что ты отдал один из наших пистолетов.
– Ему нужнее, – коротко бросил тот. – Доверься мне.
Они вошли. Луч фонаря пронизал темноту. В комнате царил абсолютный порядок. Двуспальная кровать, абажуры на тумбочках, вместительный стенной шкаф. На стенах дешевые акварели, изображающие Рим прошлых времен. Палас гладкий, и всюду ощущался сильный запах хвои, явно от освежителя воздуха. Они затворили за собой дверь и взялись за поиски чемодана.
Сандра проверила шкаф. Маркус заглянул под кровать.
– Вот, – объявил он, вытащил чемодан и положил его на матрас.
Чемодан был из коричневой кожи, потертый по краям, исцарапанный от долгого употребления. На нем был кодовый замок.
– Что будем делать? – спросила Сандра. – Стрелять нельзя, вдруг там что-то хрупкое.
Маркус оценил ситуацию.
– Наверное, способ найдется.
Он зашел в крохотную ванную и отвинтил сифон от раковины. Вернулся. Прежде чем сбивать крепления, обратился к Сандре:
– Там, внутри, может быть все, что угодно, вплоть до взрывного устройства.
– Я об этом тоже подумала… Раз кто-то пытает и убивает приверженцев Церкви затмения, он, возможно, добрался до чемодана раньше нас и устроил для Креспи ловушку.
Маркус пристально посмотрел на нее:
– Другого способа нет, но я все равно хочу, чтобы ты вышла.
– Нет, я останусь.
Она была полна решимости. Зная, как трудно ее переубедить, Маркус стал колотить железкой по замку. Чтобы сбить его, хватило десяти ударов. Маркус положил сифон на покрытый паласом пол, а Сандра взялась за крышку чемодана. Подняла ее.
Внутри лежала одежда разных размеров, аккуратно сложенная. Ничего странного: что еще укладывают в чемодан? Но в данном случае удивляло – казалось странным – то, что одежда была детская.
– О нет! – воскликнула Сандра, вытаскивая вещи одну за другой и проверяя размеры. – Вот, взгляни: четыре, семь, девять, двенадцать лет. – Вся одежда – для мальчика.
Они оба думают одинаково, заметил Маркус. Тоби Фрай не был единственным. Другие невинные дети попали в руки Церкви затмения. Кто они были? Что с ними стало?
Потом агент полиции нашла одежки, которые ей показались знакомыми. Маечка и бейсболка с гербом Рима.
– Тоби, – только и произнесла она – невинный из невинных, сын монашки. Взволнованная, прижала маечку к груди. «У кого хватит духу сообщить матери?» – спросила она себя, и слезы полились у нее из глаз. – Чудовища…
Она с трудом сглотнула, пытаясь справиться с собой, с нараставшим внутри бешенством. Маечку и бейсболку отложила на кровать: ей пришло в голову, что на одежде еще мог сохраниться запах малыша. Связь через обоняние, которую только мама способна восстановить, через девять лет. И Сандра не хотела лишать Матильду Фрай последней возможности хоть как-то приблизиться к ее отпрыску. Эта женщина и так поплатилась самым жестоким образом: подозревали, будто она замешана в похищении сына, в то время как ничего дороже малыша в ее жизни не было.
– Погоди-ка минутку, – произнес Маркус у нее за спиной. Потом вдруг выхватил из чемодана одежки и стал раскладывать их по порядку на покрывале, начиная с вещей Тоби.
– В чем дело?
Пенитенциарий не отвечал, пока не закончил. Заговорил, только когда все вещи оказались перед его глазами.
– Вот, взгляни. – Он указал на майку и бейсболку. – Самый маленький – Тоби, он пропал в возрасте трех лет. Самому старшему – двенадцать. – Маркус повернулся к Сандре. – И все – мальчики, – подчеркнул он.
Но до Сандры все еще не доходило.
– Пересчитай вещи, – велел пенитенциарий.
Сандра пересчитала. Куртка, брюки, рубашка… Перечень заканчивался на красном свитерке.
– Десять.
– По одной вещи на каждый год, начиная со дня похищения, – сделал вывод Маркус.
– Они все могли принадлежать одному ребенку? – Произнося эти слова, Сандра сама не верила в них. И умолкла.
– Да, – кивнул пенитенциарий, прочитав ее мысли. – Возможно, Тоби Фрай еще жив.
Он очнулся, почувствовав, как теплая жидкость струится между ног. Ну вот, обделался, огорчился Витали.
