– Я могу доказать, что Витали знал об опасности, которую таил в себе блэкаут, и ничего не сделал.
– Что еще вам известно? – полюбопытствовал комиссар.
– Что инспектор был в курсе того, что существует Церковь затмения с ее черной облаткой, гораздо раньше, чем появился сотовый с видеозаписью, которую вы мне показывали сегодня утром. А раз он был в курсе, стало быть…
– Это тяжкое обвинение, – проговорил начальник полиции. – Вы отдаете себе в этом отчет, агент Вега?
– Да, синьор. – Сандра рисковала, она могла оказаться под судом по обвинению в измене, но у нее не было выбора. – Но это не угроза. Всего лишь предложение… Инспектор обманул меня, использовал вслепую, и должен за это заплатить.
– Объяснитесь. – Де Джорджи скрестил руки, нагнулся над столом. – Вы предлагаете повесить всех собак на Витали. И собираетесь этот ваш тезис подкрепить. Но какие у вас аргументы и чего вы хотите взамен?
– Хочу, чтобы вы его отозвали.
– Почему? – спросил комиссар.
– Этого я вам не могу сказать.
– Он влип в какую-то историю? – иронически осведомился Альберти. Потом повернулся к начальнику полиции. – Ох, он непрост, наш Витали. Никому-то он не по нраву.
Сандра никак не могла понять, откуда взялся сарказм. И предприняла очередную атаку:
– Я знаю о секретном отделе, который занимается эзотерическими преступлениями, – какой уж там отдел статистики.
Начальник полиции изумленно выпучил на нее глаза:
– Секретный отдел? Эзотерические преступления?
– Притворяться бессмысленно. Все эти годы Витали занимался делами, которые систематически замалчивались, сведения о которых не просачивались в СМИ, чтобы не подставлять вас и ваших начальников.
– И кто вам это все наплел? – усмехнулся комиссар.
– Мне рассказал комиссар Креспи.
Он мертв, его имя можно смело упоминать.
– Ну так он пошутил, – проговорил начальник полиции, глядя ей прямо в глаза. – Отдела, о котором вы говорите, агент Вега, не существует.
– О, он явится на свет божий, когда кто-нибудь прикажет вам снять четвертый уровень секретности с файлов, касающихся дел Витали. – Сандра решила отвечать в том же насмешливом тоне. – Найдется немало людей, которые зададутся вопросом, почему инспектора постоянно переводили с одной должности на другую. Я видела его послужной список: он занимался ведомственным журналом, автопарком, даже общественной нравственностью…
– Это правда, – признал наконец начальник полиции. – Дела инспектора Витали засекречены. Правда и то, что мы постоянно меняем ему место работы.
Сандра обрадовалась: очко в ее пользу.
– Но это мера безопасности, необходимая для того, чтобы защитить его, а не сохранить в тайне его дела, – продолжил Де Джорджи.
Теперь Сандра совсем ничего не понимала.
– Защитить от чего? Не вешайте мне лапшу на уши.
– Агент Вега, как я уже говорил, дел, имеющих объектом эзотерические преступления, не существует. – И начальник полиции добавил: – Инспектор Витали – из отдела по борьбе с наркотиками.
Сандра вообразила, что начальник полиции тут же отдаст ее под арест. Вместо этого Де Джорджи пожелал, чтобы она увидела кое-что собственными глазами, и, оставив комиссара в кабинете, лично сопроводил ее в самую тайную зону «муравейника».
Туда, где располагались особо надежные камеры.
Проектировщиками бункера они были задуманы для содержания самых известных преступников.
– Сюда временно помещали главарей мафии, террористов, серийных убийц. Если требуется перевезти их из мест заключения в Рим для негласных допросов, их доставляют сюда.
Сандра никак не могла уловить смысл этой эксклюзивной экскурсии. Они подошли к железной решетке, и начальник полиции подал часовому знак пропустить их. И они двинулись по длинному коридору, куда выходили камеры.
Все пустовали, кроме одной.
Когда они подошли к решетке, начальник полиции рукой указал Сандре на заключенного:
– Его задержали пару часов назад, в переулке неподалеку от улицы Венето. Я приказал доставить его сюда.
На вид парню было лет двадцать пять – двадцать шесть. Брови очень светлые, но голова обрита наголо. На шее татуировка в виде кораблика. Тюремщики отобрали у него башмаки, и он стоял босиком на цементном полу.
Стоя в центре крохотной камеры, дремлющий держался очень прямо на своих тощих ногах. Смотрел перед собой пустыми глазами. Не шевелился, но чуть-чуть раскачивался, словно под дуновением ветерка.
– Он в состоянии слышать нас? – наивно осведомилась Сандра.
– Даже говорить, если вы об этом, – отвечал Де Джорджи.
– Черная облатка, – проговорила агент полиции, и перед ее глазами предстала сцена, недавно виденная в луна-парке, в квартале ЭУР.
Начальник полиции кивнул.
– Агент Вега, что вы знаете о каптагоне?
Сандра обернулась, уставилась на него.
– О каптагоне? – переспросила она.
