— И не возбуждает кое-кого, — еле слышно закончил Гук, хихикая себе под нос. — Кстати, в это раз вы продержались на три дня больше. Не боишься последствий? — не унимался Чонгук. Ему в удовольствие подразнить невозмутимого и сдержанного Сокджина. Тем более что его основная слабость — любимая сестра, у которой совсем не сладкий характер. И возможно они сами виноваты, что она стала такой. Сдержанная и культурная на людях и совершенно неугомонная и по-детски милая с ними наедине. Правда, страдает от этого именно Ким, ведь видит в ней уже не ту маленькую девочку, а взрослую девушку.
— Нужно чтобы она была осторожнее, в этот раз не пойду первым мириться, — высказался Джин. Но в его голове витало так много разных мыслей, что строчки из книги приходилось перечитывать по нескольку раз. Да, ему не хватало её ярких карих глаз, что светились радостью. Не хватало голоса, смеха и детских выходок, которые не раз приводили к помутнению рассудка, но, всё же, они были ему необходимы, также как рыбе вода. Но ему не понравилось её общение с тем парнем, возможно, это была ревность, нежели беспокойство. Он готов смириться с этим и с легкостью признает это неприятное чувство, но не позволит Хане находиться в обществе непроверенных людей, тем более мужского пола.
***Хана***
Лежу неподвижно на кровати, уставившись в потолок. Скучно, хочется общения, хочется внимания, но гордость не позволяет встать и пойти поговорить с Джином. Упёртая? Да. Веду себя по-детски, аж самой противно, но он сам виноват в этом. Стук в дверь, не обращаю внимания, хотя надеюсь, что это Джин пришёл. Стучат ещё раз, слышу, как открывается дверь, поэтому поворачиваю голову. Увидев в дверях маму, с улыбкой поднимаюсь в кровати и усаживаюсь на ней в позе лотоса.
— Не спишь? Почему не отвечала, когда стучала? — спрашивает она, подходя ближе и усаживаясь рядом со мной. — Не ожидала, что я приду? — заглядывая в моё лицо, интересуется она, а я смущенно опускаю голову вниз. — Что у вас случилось? Почему я не слышу ваши обычные споры и смех? — как и ожидалось, все уже всё заметили. От этого еще не комфортнее становится. Но ведь всей правды я не могу рассказать. О вечеринке родители точно не должны узнать.
— Я похожа на глупую и беспомощную девушку? — спрашиваю, поднимая голову. Мама немного медлит с ответом, а потом, улыбнувшись, заправляет распущенные волосы мне за ухо.
— Этим вопросом задаюсь и я, находясь рядом с вашим папой. Какой бы сильной ты не была, ты все равно останешься для них самым хрупким созданием, которое нужно оберегать и защищать. Хотя, мы с тобой знаем, что вполне можем дать отпор надоедливым представителям мужского пола, — усмехнулась Мия, гладя меня по голове. — Из-за этого не стоит ссориться и устраивать забастовки, придёт время и они признают, что ты не настолько беспомощна. Хотя этот момент может и наступить, — с досадой выдохнула она, видимо вспоминая споры с отцом. — Думаю, ты найдешь способ, как использовать это в свою пользу, — мама поднялась с кровати и направилась к выходу, но остановилась возле двери и, повернувшись ко мне боком, произнесла: — В следующий раз, когда соберетесь сбежать, просите водителя такси высаживать вас возле остановки, — подмигнула она и вышла из комнаты.
«Мама знает? И как мы попались? В нашей семье все всё знают? Интересно, папа сильно злился? Хотя, это ведь уже не важно, видимо мама нашла способ его успокоить», — усмехнулась я своим мыслям. Ладно, теперь нужно прекратить нашу немую войну с Сокджином. Но как же выйти из неё победителем?
Выхожу из комнаты погруженная в свои мысли, хожу с опущенной головой не замечая никого вокруг. Мама с Юми что-то готовят на кухне, хотя мы уже поужинали. Дяди Тэхёна не видно, как и папы, скорее всего, опять заняты работой. Я сделала, наверное, кругов пять по гостиной, пока передо мной не появилось препятствие в виде широкой мужской груди в свободной светло-розовой футболке, а на плече висит маленькое полотенце. Грудь высоко поднялась, а потом резко опустилась, я подняла глаза на задумчивое лицо парня. Молча смотрим друг на друга. «Интересно, кто же первый нарушит тишину?» Руки так и тянутся запрыгнуть на его широкие плечи и не отпускать пока он не свалится обессиленный на пол, моля меня о пощаде. Но мне приходится сдерживаться, приходится убрать руки за спину, сцепив их в замок между собой.
Сокджин ещё раз глубоко вздыхает и, повернувшись, спиной уходит. «Я в шоке. Вы посмотрите на него!» Стою, ловя ртом воздух, хлопаю губами как рыба и от накрывшего возмущения не могу сказать ни слова. Психую и тяжелым, но быстрым шагом опережаю Кима, оставляя его позади. Сильно хлопаю дверью в свою комнату и иду вымещать злость на бедной мягкой подушке. «Что это за вздохи? В чем я провинилась?! Нет… Я так больше не могу…» Подскакиваю с кровати и таким же тяжелым шагом иду в ванную комнату, распахиваю дверь и встречаюсь со спокойным и невозмутимым взглядом Джина, что продолжает чистить зубы. Такое ощущение, что он меня ждал.
