Андрей с подозрением посмотрел на него, но ничего не сказал.
- А что сейчас? – спросил он. До вылета оставалось ещё пятнадцать часов.
- Ты пуховик швейцарский хотел?
- М… неактуально, - протянул Андрей с ещё большим подозрением. – Хотя от джинсов нормальных я бы не отказался.
Потом не выдержал и спросил в лоб:
- Яр, у тебя есть бабло?
- А что?
Андрей поджал губы и посмотрел на него серьёзно.
- Ничего, - сказал он наконец. – Просто я хотел бы иметь своё. Я не хочу на твои деньги жить.
- Это не проблема, - против воли Яра, слова прозвучали несколько натянуто.
Андрей поднял брови и поставил чашку на стол.
- Это убивает весь смысл.
- Какой смысл?
- Спортивный интерес. Добиться чего-нибудь. Остаётся только трахаться и по клубам отжигать. А мне хотелось бы… чего-то ещё.
Яр накрыл лежащую на столе руку Андрея своей ладонью и осторожно провёл по ней пальцами, будто изучая.
- А мне бы не хотелось делать ничего, - признался вдруг он. – Не хочу больше ни бизнеса, ни пальбы, ничего. Только тишины, тебя и, может быть, ещё собак. Я скучаю по ним.
Андрей слабо улыбнулся.
- И мы возвращаемся к вопросу – что же потом?
- Не знаю, - Яр пожал плечами и сжал его ладонь. – Я знаю, чего хочу. Решай, чего хочешь ты, и мы придумаем, как это осуществить.
========== Часть 94 ==========
В Лондоне они первым делом сняли номер в небольшом мотеле, но пробыли там недолго – уже на второй день Яр посадил Андрея подбирать жильё, а сам сел рядом с ним и просил зачитывать ему объявления и переводить на русский. Он тут же пытался повторять их вслух на английском, но в итоге дело затягивалось в два, а то и в три раза.
Зато настроение у Андрея было солнечное – не в пример погоде, царившей за окном. Его забавляли попытки Яра освоить новый язык, и в то же время умиляло его упорство, стремление использовать каждый возможный шанс.
- Может, тебе на курсы пойти? – спросил он, когда по итогам первого сеанса лишь пролистали несколько десятков объявлений, но так ничего и не нашли.
- Не хочу, - буркнул Яр и помрачнел.
Андрей догадывался почему. Свои ошибки признавать Яр по-прежнему не любил и если кому-то и готов был позволить смеяться над собой, то только ему одному.
Андрей вздохнул. Это означало, что, скорее всего, ему и предстоит стать единственным учителем английского для Яра. И хотя занятия языком обещали массу времени, проведённого вместе, Андрей заранее подозревал, что это может затянуться очень и очень надолго
- А хочешь, я тебе почитаю? – спросил он, наблюдая, как Яр осваивает плиту. – Не объявления, а просто так.
Яр какое-то время задумчиво возил ложкой в кастрюльке, а затем сказал, не оборачиваясь.
- Почитай. Что-нибудь, что я уже знаю.
Андрей кивнул. В тот день он ничего, кроме бесплатной газеты, не нашёл и прочитал Яру её, стараясь дословно переводить каждое предложение, а на следующее утро они вместе поехали в книжную лавку, и Яр выбрал несколько книг – в основном классику приключений.
- Я в детстве любил, - смущённо сообщил он, когда они уже ехали в такси обратно в гостиницу. Андрей улыбнулся. До недавних пор Яр мало вязался с образом книгочея, но, побывав в доме, где он вырос, Андрей очень легко мог представить Яра, лежащим на берегу озера с книгой – других-то развлечений там не было.
- А чем ещё увлекался? – спросил Андрей.
- Фотографией, как ни странно. И астрономией.
- Астрономией? – Андрей поднял бровь.
- Ну да, а что? Знаешь, какие звёзды у нас там огромные? Небось и не посмотрел ни разу.
Андрей покачал головой. За всё время в тайге ему действительно ни разу не пришло в голову посмотреть на небо. И снова всплыл в голове вопрос, который он задавал себе с самой посадки в самолёт: чем бы хотел заниматься он сам?
Андрей не знал.
Предложение Яра открыть журнал было соблазнительным – Андрею нравилась мысль о том, чтобы определять курс издания, самому подбирать тематику статей… С другой стороны, ему не меньше нравилась идея открыть, к примеру, рекламное агентство и самостоятельно подбирать моделей.
Оба эти варианта были чреваты тем, что в основу бизнеса легли бы деньги Яра, а чем кончается совместный бизнес с Яром - он слишком хорошо знал. И хотя ему хотелось верить, что между ними ничего подобного больше не произойдёт, Андрей отлично понимал, что тут от него не зависит ничего.
Рисковать он не хотел. А других профессий ему в голову не приходило.
Можно было устроиться менеджером в какой-нибудь чужой клуб, а можно было снова заняться фотографией. В этом не было ничего плохого, просто Андрей больше не чувствовал, что это его. По большому счёту, он не чувствовал этого никогда. Просто фотография - возможность отойти в сторону и наблюдать за миром и за людьми - до какого-то момента как нельзя больше отвечала его нежеланию вмешиваться во что-нибудь.
Теперь этой отстранённости от мира он не чувствовал, а что чувствовал – пока что не мог понять.
Когда они вернулись домой, времени было только полтретьего, и можно было ещё посмотреть объявления пару часов.
