Ещё одна пощёчина хлестнула его по другой щеке – на сей раз куда более болезненная и звонкая.
- Я не шучу, Андрей. Иди спать.
13 января 1995 года.
Раньше я пытался с Яром говорить. Теперь не получается – даже если хочу. Слова, которые вылетают изо рта, иногда пугают даже меня самого, и я чувствую, что ещё немного и сорвусь.
Что будет тогда?
Я не верю, что он может отдать меня псам или утопить, как грозит. Хотя, кажется, этого боятся теперь все, даже Люк.
После того, как исчез Толян, Яр стал злым. И, кажется, эта злость передаётся и мне.
========== 23 ==========
Андрей и сам понимал, что таблетки – это дрянь. И Семён ему не понравился. Он был пустым. И Андрей вряд ли пошёл к нему второй раз, если бы не Яр.
Слова о том, что Андрею нельзя жрать таблетки, произвели волшебный эффект.
Слово «нельзя» Андрей ненавидел ещё с тех пор, когда его произносил отец. Отец произносил это редко, но веско, и хотя не грозил физической расправой – только лишением карманных денег и каникулами, проведёнными взаперти – это слово всегда имело эффект.
То, что Яр вздумал вести себя как отец, Андрея разозлило. Потому что какой же он нахер отец, если ебёт его сам и подкладывает другим?
Гордость Андрея оказалась ущемлена этим запретом неожиданно сильно, потому что теперь оказывалось, что перейдя на сторону Яра, он не выиграл ничего.
И именно потому, что Яр сказал «нельзя», Андрей на следующий вечер снова пошёл в «Катакомбы».
Семён был там, и с ним на сей раз были какие-то хорошо одетые парни. Андрей присматривался к ним со стороны какое-то время, а затем увидел своего старого знакомого – Рима Бесова. Их взгляды встретились, и Андрей решился. Кивнул, усмехнулся и подошёл к ним.
Снова были таблетки и снова болтали ни о чём. Больше даже молчали, потому что у парней были девчонки, которые занимали всё их внимание, а часам к двенадцати двое девочек образовалось и по разные стороны от Андрея.
- Трек тупой, - заметила одна, пристраиваясь к Андрею плотней.
Отвечать Андрею не пришлось, потому что вторая тут же заявила:
- А по-моему классный, да, Андрей?
Андрей понял, что он тут, в общем-то, нужен только как приз за еженощный конкурс женской охоты и, ловко выпутавшись из объятий, затерялся на танцполе.
В этот раз он вернулся в половине второго, но Яр, у которого вечером была какая-то собственная тусовка с директорами новой фирмы, уже спал.
Пошёл Андрей в «Катакомбы» и на следующий вечер, и на вечер через вечер.
Он всё ждал, когда Яр спросит что-нибудь, но тот заговорил с ним о клубе только раз, выпроводив очередную делегацию новых сотрудников.
- Выглядишь плохо, - сказал он.
У Андрея в самом деле прочно поселились под глазами синяки, а лицо всё чаще казалось неудачным рисунком экспрессиониста.
- Не презентабельно? – Андрей усмехнулся и, подойдя к камину, включил музыкальный центр. Они с Яром сходились только на классике. Клубную музыку Яр в доме не переносил, а Андрей морщился, слыша его записи «Афганских песен». Зато Шопена и Вивальди любили оба. Андрею этот вкус привили отец и пять лет в музыкальной школе. Яру – тоже родители, хоть и намного раньше.
Андрей потянул футболку, пытаясь отвлечь Яра от разговора, который начинался не очень хорошо. Сам он предпочёл бы вообще помолчать – и потрахаться, потому что это у них всё ещё получалось хорошо.
Яр поймал его руку и отвёл в сторону, не давая раздеться.
- Да, - сказал он серьёзно.
- Тоска, - вздохнул Андрей и, выпутавшись из рук Яра, пристроился на пол у его ног. – Со мной никто не захочет спать.
- Дебил. Меня всерьёз принимать не будут, если вокруг меня такая дешевка виться будет.
- Сука ты, Яр, - сказал Андрей устало и закрыл глаза. Откинул голову назад, на краешек сиденья, и замер так.
Яр молча плеснул в стакан коньяка и поднёс к губам. Подумал и снова поставил на стол.
- Ты ведь больше не жрал эту дрянь?
- Какую? – Андрей открыл глаза и как ни в чём не бывало посмотрел на него.
- Ты сам знаешь. ЛСД или что у тебя там?
Андрей резко развернулся и склонил голову на бок, вглядываясь в его глаза.
- А почему нет, Яр?
- Умрёшь молодым.
- И что? Годам к тридцати я всё равно стану, - Андрей усмехнулся, - непрезентабельным. И ты меня утопишь. Как и обещал.
- Дурак.
Яр отвернулся. Андрей смотрел на него ещё какое-то время, а потом произнёс:
- Скажи мне, что для тебя это важно, Яр.
- Что это поменяет?
- Скажи, что ты не хочешь, чтобы я умирал, и я брошу, Яр. Для тебя.
Яр поджал губы и всё-таки снова посмотрел на него. Подцепил подбородок двумя пальцами и всмотрелся в глаза.
Сказать было трудно. Он знал, что Андрей снова хочет заставить его быть слабым. Хочет обрести власть.
Но Андрей принимал, в этом Яр был почти уверен. И нужно было либо сажать его под замок, либо… Либо попробовать договориться так. Одна фраза против его испорченной жизни.
- Мне это важно, - сказал он наконец. – И если я узнаю, что ты всё ещё….
- Замолчи, - Андрей приподнялся и коснулся губами его губ. – Я не боюсь. Но я больше не буду. Клянусь.
Андрей легко поцеловал его ещё раз.
