Не говоря больше ни слова, он шагнул к двери, ведущей в его крыло. Потом сделал ещё шаг и остановился. Посмотрел через плечо и на секунду успел поймать больной, потерянный взгляд Яра, глядевшего ему вслед. Едва встретившись с ним глазами, Яр снова стал злым.
Андрей вздохнул и шагнул к нему.
- Ярик…, почему у нас всё так?
Яр молчал.
Андрей сделал ещё шаг и положил ладони ему на плечи.
- Яр, я же тебя люблю…
Секунду Яр не двигался, а затем резко и болезненно подхватил его под лопатки и прижал к себе, выбивая воздух из лёгких.
- Ярик… - прошептал Андрей и уткнулся носом ему в шею. Закинул руки ещё дальше, обнимая и тоже прижимая к себе.
- Потому что ты шлюха, Андрей, - сказал Яр тихо, и как бы ни больно Андрею было слышать это, от той боли, которая сквозила в голосе Яра, пробирал озноб. – Скажешь, не так?
Андрей молчал. Когда-то, год назад, он мог спорить. Теперь он и сам знал, что Яр прав.
- Ярик, я хочу быть только с тобой, - сказал он наконец, - мне вообще никто не нужен, кроме тебя. Я бы из дома не выходил один, если бы только знал, что ты закончишь свои встречи и пойдёшь со мной. Ярик, ну что мне сделать, чтобы ты это понял?
Яр ответил ни сразу.
- Серову так же говорил? – спросил он наконец.
Андрей сжал зубы.
- Как же я тебя ненавижу… - пробормотал он. Попытался вырваться, но Яр не пустил.
- Ты будешь спать только с теми, с кем я скажу.
Андрей застонал.
- Да или нет? – рявкнул Яр, всё ещё не выпуская его.
- Да… - сказал Андрей тихо. – Я не буду с ним спать, я тебе клянусь. Я тебе поклялся, что таблеток больше не будет – и не пробовал больше. Ты видишь, мне можно верить.
Яр промолчал. Не хотелось Андрея отпускать. Что бы они ни говорили друг другу, хотелось продолжать сжимать его вот так, пока не рухнет на землю солнце и не закончится мир, – но так было нельзя.
Он разжал объятья и сказал уже ровно:
- Иди спать.
Андрей кивнул. Стиснул локти ладонями, стараясь справиться с подступившим внезапно холодом, и медленно побрёл к себе.
Миновав коридор и толкнув плечом дверь, он зашёл в первую из анфилады своих комнат, служившую гостиной. Гостей здесь никогда не было, даже Яр не заходил никогда, но комната всё же была. В дальней стене её находилась дверь, ведущая в кабинет, а за кабинетом, справа – спальня и ванная с туалетом.
В гостиной царил хаос. Андрей даже не сразу понял, куда он попал, потому что все шкафы были вывернуты, а книги и диски валялись на полу.
Медленно, будто во сне, он прошёл в следующую комнату – в кабинете всё было так же. Только картину довершала стеклянная статуэтка, купленная им в прошлом году, когда они с Яром ездили отдыхать – когда-то она изображала греческую нимфу, а теперь представляла собой гору осколков, в которой лежала прозрачная женская голова.
Андрей осторожно обошёл осколки и вошёл в спальню. Здесь уже не было ничего, что могло бы его удивить – только перевёрнутый матрас и вывороченные ящики прикроватных тумб.
Андрей прислонился к стене и медленно сполз вниз, пытаясь осмыслить, что здесь произошло. Чужие в квартиру войти не могли. Только охрана и Яр. Может, ещё Люк. Андрей уронил голову на скрещенные предплечья и уставился в темноту.
1 марта 1995 года
Однажды он и правда убьет меня. Не задушит и не утопит, нет. Однажды он убьет моё сердце. И мне станет уже всё равно – жить или умереть.
***
Люк приехал следующим вечером, хотя обещал просто позвонить.
«Решил не светить номера», - сказал он, и Яр не стал ничего спрашивать, решив, что повод, видимо, есть.
- Нашёл что? – спросил он, разливая коньяк.
Люк качнул головой и отодвинул от себя стакан.
- Меня Светка ждёт.
Яр кивнул и снова спорить не стал.
- Крышуют этого пацана Ореховские. Я бы с ними связываться не стал, это опять на год война.
- С каких это пор ты стрельбы бояться стал? – Яр покатал рюмку в ладонях, но пить тоже не спешил.
Люк поджал губы на секунду.
- У меня сын будет. В сентябре, Яр. И я знаю всё, что ты мне хочешь об этом сказать.
Яр кивнул и говорить, в самом деле, не стал. Ясно, что сын - это слабость. И ясно, что вечно жить разборками и стволами никто бы из них не смог. Это, в общем-то, и не жизнь.
- Да и время уже не то, - добавил Люк и всё-таки пригубил коньяк. – Сейчас уже так разгуляться, как два года назад, нам не дадут. Хоть бы и те же менты головы подняли.
- Ладно, убедил, - согласился Яр. – Говорить с ними можно? Или они такие же ёбнутые, как тот Брюсов?
- Говорить можно, - пробубнил Люк, прикусывая лимон и морщась от кислоты. – Вопрос, о чём говорить. Если ты правда клуб купить хочешь, это одно. А если пришить решил – то совсем другой разговор.
Яр неопределённо повёл пальцами в воздухе.
- Обо всём, - пояснил он. – Что ещё ты узнал?
- Ну… детей у него нет. И слава богу, киднепинг, знаешь ли, не моё. Семьи особо тоже нет. Сам ни в чём особо не замешан – наркотики даже не продаёт, сам только крышует ребят, которые у него в клубе работают, и имеет с этого процент.
Яр кивнул.
- Это важно, - согласился он, – может клуб и не буду покупать, но сеть эту нам надо накрыть. Поставлять наркотики в клуб должны мы.
Люк повёл плечом.
- Ты с пацанами базарить будешь или я?
