- Хорошо, - повторил Яр. – Я подумаю, что можно сделать. В любом случае, - он шагнул вперёд и остановился от Андрея в полушаге. – Этот клуб в самом деле твой. Ты можешь делать с ним всё, что захочешь. У меня только одно условие – мы продолжаем торговать здесь наркотой, и Семён продолжает сюда ходить. Пока я не решу этот вопрос.
========== 27. ==========
22 марта 1995 года
Честно говоря, я не знаю, что теперь делать.
Всё потеряло смысл, когда я понял, кто я для Яра на самом деле. Я даже… не человек. Там, в лифте, я ощущал себя резиновой куклой, с которой он удовлетворяет секундную прихоть. Давно уже у меня не было такого отвратного чувства – с того самого первого раза, когда он взял меня, пока я спал.
Когда я думаю о том, насколько другим обычно был наш секс, мне снова хочется верить, что я больше чем его… шлюха. Потому что я чувствовал, как он тянется ко мне навстречу. Я чувствовал, как кончики его пальцев невольно ласкают моё тело. Я видел – или мне казалось, что видел – как по особенному смотрят на меня его глаза, будто он впадает в гипноз.
Умом я понимаю, что всё это придумал сам. Но отказаться от этой веры не могу. Потому что… потому что тогда мне надо признать, что я просто шлюха. И думать, что делать дальше – а я не знаю что.
Он сказал, что подарил мне клуб, но я не думаю, что он позволил бы мне уйти. Наверное, он всё ещё мстит за то несчастное лето… Как будто два года моего ада не достаточная месть.
Впрочем, наверное, и правда недостаточная. Это для меня оно было всего лишь летом, а для него превратилось в целую жизнь.
И всё равно. Он давно уже вернул назад всё, что мог потерять. Так откуда эта жажда причинять мне боль?
Недавно он привёл меня на очередную встречу и при мне стал обмениваться шлюхами с очередным партнёром. Я сидел, замерев, и боялся вздохнуть, обратить на себя внимание, потому что в следующую секунду он мог расплатиться и мной.
А я больше так не могу. Это всё потеряло смысл, когда я понял, что я ничто для него… И этот клуб не исправит уже ничего. Это просто подачка, объедки, которые бросают собаке.
***
- Что ты делаешь?
Андрей резко захлопнул тетрадь, обнаружив, что Яр стоит уже в шаге от него.
- Стихи пишу, - буркнул он и торопливо спрятал тетрадь за шиворот, чтобы в случае чего труднее было отобрать.
- Правда?
- Да.
Яр усмехнулся и пристроился на кровати рядом с ним.
- Хочешь, песню тебе запишем?
- Что?..
- Ну, знаешь, у нас многие так делают. Девочкам нравится – цветы, аплодисменты.
Андрей скрипнул зубами и медленно повернулся к нему.
- Я не девочка, Яр.
Яр пожал плечами.
- Но ты же любишь внимание, - он коснулся кончиками пальцев щеки Андрея и провёл к подбородку, цепляя прядку волос. – И ты красивый. Тебя будут покупать.
- Дашу запиши, - процедил Андрей.
Яр поморщился.
- Зря ты так. Не хочешь – не надо. Сиди тут взаперти, как сидишь.
Яр замолчал и убрал руку, но через пару секунд всё равно притянул Андрея к себе. Сам он полулежал на широкой двуспальной кровати, откинувшись на подушки спиной и свесив ноги на пол. Андрей лежал рядом на животе.
Теперь же Яр перевернул его, заставляя улечься спиной себе на грудь. Прошёлся руками по животу – одной вверх, до самого горла, другой вниз, так чтобы можно было забраться под футболку.
Андрей дёрнулся, останавливая его руку раньше, чем та доберётся до тетради.
- Я не трогаю, - тут же заверил его Яр и скользнул пальцами вниз, к паху. Мягко сжал бугорок на джинсах, а другой рукой обхватив Андрея за шею, заставил запрокинуть голову себе на плечо и поцеловал – глубоко и неторопливо, не допуская мысли о сопротивлении и от того не пытаясь утвердить своё превосходство. Андрей выгнулся и задышал тяжело, теснее прижимаясь к его руке, но Яр прекратил поцелуй и отодвинулся чуть-чуть.
- Нам надо ехать, - сказал он.
- Куда? – глаза у Андрея были слегка ошалевшие, и от его взгляда по телу Яра разбегалось тепло.
- В аэропорт. Вещи собери.
Андрей резко сел.
- Какой аэропорт?
- Шереметьево.
Андрей продолжал сидеть неподвижно и испуганно смотреть на него.
- Куда я лечу, Яр?
- Не ты, а мы. На море. До воскресенья. Андрей, не тормози, тебе ещё шмотки собирать. Или ты там в этих штанах париться будешь?
Андрей смотрел на него ещё секунду, потом встал и метнулся к шкафу. Вещи он выворачивал с корнем, вместе с ящиками и оставлял валяться на полу всё то, что не влезало в спортивную сумку.
Через полчаса он, запыхавшийся, впихнул сумки в багажник и нырнул в автомобиль. Яр уже сидел внутри и курил, выдыхая серый дым в приоткрытое окно.
- Уложился, - сказал он. Подумал и притянул Андрея к себе, а затем подал Ивану знак заводить мотор.
Предстоящая поездка явно обрадовала Андрея больше, чем все предыдущие попытки пойти на сближение. Видимо, ему в самом деле нужно было развеяться. «Авитаминоз», - усмехнулся Яр про себя. Апатия Андрея, похоже, объяснялась вполне просто.
Всю дорогу до аэропорта Андрей льнул к нему, позволяя гладить себя и целовать туда, куда Яр мог дотянуться – в основном в висок, ухо и иногда в губы. Однако в аэропорту Яр заметил, что Андрей снова стал молчаливым и равнодушным.
