- Яр! – вскрикнул Андрей и рванулся вперёд, но не успел. Вместо твёрдого пола нога Яра нашла только воду. Он рухнул в бассейн и забил руками по воде, пытаясь вынырнуть. – Держись! – Андрей протянул ему руку. Холодные мурашки ещё бегали по позвоночнику, страх не отпускал, но всё же затихал понемногу. А в следующую секунду накатил с новой силой, когда Андрей понял, что Яр уже не бьёт по воде, потому что руки его не достают до поверхности воды.
Андрей матернулся и, бросившись с бортика, сам ушёл под воду. Поймал Яра за пояс – тот был тяжёлым, как дубовый шкаф, и от его трепыханий было только тяжелей тащить его вверх. Андрей уже начал задыхаться сам, когда они наконец вынырнули на поверхность и синхронно уцепились за бортик свободными руками – двумя другими они плотно сжимали тела друг друга.
- Нога, - выдохнул Яр.
- Зато протрезвел, - не удержался от укола Андрей.
Яр посмотрел на него – такими бешеными глазами, как наверху, а потом резко прижал к себе, не говоря больше ни слова.
- Мог бы бросить… - прошептал он, утыкаясь носом Андрею в плечо.
- Дурак, - повторил Андрей. – Я же тебя люблю.
Какое-то время оба молчали, тяжело дыша и сжимая друг друга изо всех сил.
- Яр, я больше к нему не пойду, - сказал Андрей наконец. – Нахер не надо таких проблем.
Яр молчал какое-то время.
- Выбраться помоги, - сказал он наконец.
Андрей скрипнул зубами, чувствуя, как неотвратимо накатывает злость.
- Сам. Не инвалид, - он выкрутился из рук Яра и, выбравшись на бортик, принялся искать полотенце. Уже заканчивая вытираться, Андрей понял, что Яр всё ещё остаётся в воде, вцепившись в бортик посиневшими руками. Андрей остановился ненадолго, глядя на него, прежде чем до него дошло.
- Свело? – спросил он устало, присаживаясь на корточки рядом.
- Нормально. Иди.
Андрей вздохнул и, подхватив его подмышки, потащил наверх. Он успел заново вспотеть, пока ему удалось извлечь Яра из воды, и, как и ожидал Андрей, оказалось, что тот с трудом опирается на ногу и то и дело тянется к бедру.
Не говоря ни слова, Андрей помог ему добраться до спальни, но, уложив, встал и двинулся к себе. Яр по-прежнему молчал и нечитаемым взглядом смотрел перед собой.
Добравшись до своих комнат, Андрей нырнул в душ и долго грелся под тугими упругими струями воды, а когда выбрался из ванной, увидел, что Яр стоит у самой двери, привалившись плечом к стене.
Андрей опять вздохнул.
- Я с ним не спал, - повторил он. – Ну что тебе так надо пощупать мне зад, чтобы поверить?
- Андрей. Уймись. Просто расскажи.
Андрей прошлёпал к кровати и, откинув в сторону край одеяла, устроился на подушках. Сухо и равнодушно, пропуская все собственные чувства и мысли, рассказал о том, как прошёл вечер.
- Всё, - закончил он.
Яр кивнул и, сев рядом с ним, поймал ладонью его лицо, мягко прошёлся пальцами по щеке и скользнул вниз.
- Яр, - Андрей напрягся.
- Ты очень красивый, - сказал Яр тихо.
- Ты только заметил?
- Нет.
Снова наступила тишина. Рука Яра медленно скользила по груди юноши, оглаживая и исследуя, будто в первый раз, пока не подобралась слишком близко к промежности. Андрей перехватил Яра за запястье и тут же натолкнулся на его безумный, снова захмелевший взгляд.
- Яр, можно я побуду один? – спросил он без особой надежды.
Яр наклонился. Коснулся губами его губ.
- Хорошо, - сказал он. Встал и исчез за дверью.
========== 35 ==========
В те далёкие четырнадцать лет Андрей вовсе не выглядел ребёнком.
То есть, конечно, назвать его взрослым Яр не смог бы и сейчас. Он был щупленьким и, сколько бы не качался, вряд ли смог бы развить настоящую мускулатуру. И в то же время каким-то сочным. Не таким, какими бывают младенцы или маленькие дети – нет, Яр никогда не ощущал в себе склонности к педофилии и, если бы тогда увидел нечто подобное в Андрее, ни за что бы не среагировал ни на его тело, ни на него самого. Его жизненная сила, энергичность, подвижность, всё это скорее напоминало Яру античные изображения юношей, ещё не носивших доспех – из Андрея наверняка получился бы эталонный марафонец или метатель диска. Разве что нужно было немножко его подстричь, потому что длина кудрей у Андрея уже тогда превышала все допустимые приличием нормы. Впрочем, тогда он ещё не походил причёской на девушку – как в знаковом девяносто третьем, когда Яр получил его в своё полное и безраздельное пользование.
Тогда, в бородатом восемьдесят седьмом, Яр как ни старался - не мог отвести глаз от его свежести, его ничем неприглушённого жизнелюбия – которое, впрочем, вопреки всему, то и дело отблёскивало в глазах Андрея и сейчас.
А ещё Яр был тогда ошалевший, высушенный войной и обезумевший от осознания того, что вернулся домой.
Он всегда знал, что мальчики привлекают его сильнее девочек, но и в армии, и до неё это приходилось скрывать. Был, правда, Богдан, но Богдан был историей отдельной, и даже он всегда был Яру скорее братом, чем любимым.
