Герой понемногу вязнет в местной средневековой бытовухе, однако, точно знает, что это не самое главное в его жизни. Впереди у него еще много чего будет. И в том числе в грозный 1938 год.
Я оборачиваюсь назад от окна и смотрю на Мириэлинду, успевшую закутаться в простыню и подскочить к окну раньше меня.
Все стесняется мне свою хорошо сохранившуюся грудь продемонстрировать в движении, даже глаза закрывает, пока я на нее смотрю. Десятилетия плотной моногамной жизни с покойным бароном не выбьешь так быстро парой дней разухабистого сексуального образования на широкую ногу. Выдаваемым даже таким неутомимым мужчиной, как сэр рыцарь Ольг Прот.
Теперь она судорожно одевается, шипя сквозь зубы на плохо застегивающиеся крючки узкого в верхней части платья.
Так и мелькает голой задницей, еще по своей с детства привитой скромности старается отворачиваться на свету от моих откровенных взглядов, скромница моя.
Ну, сзади она тоже хорошо выглядит. Для этих времен и своего возраста — так вообще прекрасно, видна хорошая и породистая родословная из тридцати поколений предков.
Хотя, куда ей так уж торопиться, тревога в замке поднята, воины поспешно занимают свои места на стенах. А вот ее присутствие там, как слабой женщины при покалеченных сыновьях, никак не поможет им проникнуться мужеством в своих растерянных в эти минуты сердцах.
А кто тут не растеряется, когда степняки уже сплошной пеленой своих лошадей, повозок и чумазых рож окружили замок со всех сторон. Чумазость особенно хорошо видна даже в утренних сумерках в линзы бинокля, который я подношу к глазам. Не любят очень уж так мыться мои, надеюсь, будущие союзники. Впрочем, это их личное дело, воспитывать насчет гигиены лица и тела не собираюсь.
И конца края не видно этой толпе, явно, что не пять сотен ургов здесь оказались. Гораздо, гораздо больше их здесь.
Тут только мой уверенный вид рядом с воинами и непонятные штуки в руках, несущие массовую смерть врагам, всех ободрят. Придадут уверенности, что этот день замок точно переживет. Потом может еще и на следующий успеем увидеть, хотя бы как встает местное светило. Однако, каменных валунов около замка нет, похоже, что все в дело пошли при постройке укрепления. Нечем особо тут валить толпы степняков на землю бездыханными телами, да и не в этом дело.
Предчувствие говорит мне, что не просто так могучая орда оказалась здесь.
Нет в этом какого-то другого глубокого смысла, кроме того, что это именно на встречу со мной урги заявились. Ведь на захват замка де Куинжи вполне хватило бы и тысячи здорово мотивированных степняков. Даже на такой крутой и хорошо защищенный замок с всего-то пятью десятками защитников. Нет, уже с четырьмя десятками, еще один частично в лазарете болеет и так же частично в подвале давно остыл.
Тьфу, о чем это я, всех убитых мной уже похоронили на погосте за речкой, которая протекает недалеко от замка.
Красивое место на высоком склоне, видел, когда проезжали мимо в город. И свежие могилы тоже разглядел, тем более, все воины молились, слезая с лошадей. Печальный момент для всех моих спутников, я это здорово прочувствовал, однако, как ответить на попытку убийства, если самому не убивать?
Пользуясь своей силой и даже настойчиво предупреждая не прошенных хозяев про нее, родимую.
Даже разрешив своим воинам откровенно и честно рассказать про то, чем занимались все мужики в моем замке. А именно раздевали и хоронили несколько сотен мертвых ургов, которые совсем не сами померли от плохой воды или еще какого-то яда внезапно и сразу все.
Только, похороненный под замковой стеной его прежний хозяин, барон де Куинжи, все же наплевал на все предупреждения и попробовал посадить в мой теперь замок своего сына-наследника.
Наплевал, не смотря на всю свою осторожность и расчетливость. Потому что просто не поверил ни мне, ни моим воинам, допрашиваемым под жестким принуждением к правде.
Да и кто в такое небывалое здесь никогда дело поверит? Настоящей то магией на этом континенте не пахнет.
И не стояла бы эта орда здесь, не накапливалась, а сразу распределилась бы давно уже по другим целям, хотя бы ушла к моему первому замку. Чтобы мстить, мстить и еще раз мстить за убитых товарищей.
Урги в такому процессу относятся очень серьезно, не жалеют никого и никогда.
Однако, вчера степняки получили еще один болезненный щелчок по носу, теперь горят желанием непременно разобраться с такими непонятными случаями массовой гибели своих собратьев. Поэтому и не уходят, что проследили наш путь по следам лошадей до самого замка, точно знают, что я здесь нахожусь.
И собираются посмотреть в глаза дерзкому созданию, бросающему им вызов в одиночку.
Кто бы он не был и кем бы не представлялся.
Еще и нагло обещающему здорово улучшить их жизнь под своим мудрым руководством. Если они перестанут грабить и убивать своих соседей, ведь, делать угнанным пленникам в жаркой степи точно нечего. Только умереть в муках, нет там никакой промышленности и производства, кроме обработки шкур животных после забоя. И выпаса скота, только, на это много народа не требуется. Поймут вскоре, что зря нагнали столько пленников, просто выгонят их и обрекут на голодную смерть в степи.
Придется вернуть сюда людей, хоть какую-то часть, если мы договоримся.