С товарищем Сталиным не сложилось у Героя, как он не старался. Поэтому Олег Протасов пойдет еще дальше в прошлое, чтобы поменять будущее. Как оно получится - этого он не знает, ведь он все же простой Слесарь...
Однако, до стрельбы и моего убийства немедленно дело все же не дошло. Да и не могло дойти без явно зримого разрешения Вождя народов. Или даже конкретного приказания.
Вождь прагматик и на все эти крики про клевету особого внимания не обращает. Изучает реакцию своих ближних на правду, выдаваемую мной. Хочет проверить зримо, насколько мои слова подействуют на высшее военное командование Советского Союза. Именно в моей трактовке будущих разгромов и страшных потерь.
И видит, что его негативная оценка моих откровений совпадает с реакцией остальных героев Гражданской войны.
Только, он скорее всего, самого бестолкового в будущем наркома прикажет расстрелять, чем лишится меня, своего любимого и незаменимого лекаря. Боль в ревматических суставах научатся лечить только в наше время, да еще путем замены самих суставов. Так что тут без шансов выбор Вождя в мою пользу для товарища Ворошилова, наверняка, тоже хорошего стрелка.
Я на автомате движением пальцев накинул купол вокруг себя, благо стою перед столом совсем один, пока никто не наваливается мне на плечи, заглядывая бдительно на руки.
Не держу ли я в них что-то опасное для самого товарища Сталина и всей Советской Родины?
После обыска с полным раздеванием и прочими предосторожностями это, конечно, немного смешно.
Что может оказаться в руках у человека, которого тщательно досматривали самого, еще всю одежду бдительно перещупали и просмотрели на свет лампы?
Как будто охрана подозревает меня в умении использовать что-то неизвестное, типа, например, магии.
Или свою развитую энергетику могу в качестве оружия применять и бить импульсами?
Только, мне и не требуется в них что-то держать, чтобы, например, выбросить Вождя в окно за его спиной могучим ударом маны. Вместе с рамой и стеклами. Правда, за окном всего-навсего высота второго этажа, зато, брусчатка под ним настоящая, а сила удара придаст товарищу Сталину высокую скорость полета.
Прилетит затылком на камни, да и позвоночник тут не получится уберечь от страшного удара.
Наверняка, все эти обстоятельства вместе делает выживание Вождя делом маловероятным.
Или просто расплющить ему голову таким же ударом об стену.
Забрать оружие у той же охраны я смогу без всяких проблем, после чего устрою азартную перестрелку со всей охраной Кремля. Был бы хоть один Палантир при себе — никто бы меня не смог остановить даже в огромной Москве.
Если бы я решил, что так будет лучше для страны и людей, в ней живущих, я бы уже давно так поступил.
Не стал бы думать о виновности или невиновности, а просто бы сделал свое дело.
Все же здорово я после моря уже пролитой крови, пусть и совсем нехороших людей, огрубел и стал достаточно безжалостным Жнецом по сути своей, как в одном из романов называется такой персонаж. Или это еще частые переходы между Храмами так на мне сказываются?
Полного и точного ответа на такой вопрос у меня нет, только, мне кажется, что нормы приличия в нагибаторстве я еще не перехожу. Не убиваю невиновных, когда есть время хоть немного разобраться в том, кому что полагается по заслугам.
Но, такое деяние можно было совершить безболезненно для страны в двадцать четвертом или двадцать седьмом годах, партия большевиков-победителей все давно бы уже пережила и выдвинула нового лидера.
А вот в тридцать восьмом, всего за год до начала второй мировой, менять лошадей на перегоне точно поздно.
В принципе, сам товарищ Сталин вполне разумно ведет свою внешнюю политику, про это мне хорошо известно. Не страдает излишней принципиальностью и готов договариваться даже с дьяволом. Быстро раскусит ползучую английскую интригу насчет кинуть СССР под Германию, заключит очень внешне выгодный договор о ненападении с фашистской Германией. И расчетливо подставит остальные великие европейские страны под удар немецкой машины первыми.
Правда, из этих сражений Германия выйдет победителем и станет еще сильнее, забрав себе вооруженным путем Данию, Бельгию, Голландию, Норвегию, Грецию, Сербию и большую часть Франции. Ну, еще и Польшу с СССР поделит по-братски.
И еще в лагерь союзников победоносного вермахта перейдут обиженные Советским Союзом Румыния и Финляндия, тоже потом отберут весь юг страны и всю Карелию у недавних обидчиков.
Отберут на какое-то время, но, бедствий и страданий принесут несметное количество.
Заключит договор товарищ Сталин вместе с Молотовым всего за неделю интенсивных переговоров, кстати.
Понятно, что Гитлер и не собирался его долго выполнять, только, не облажайся Красная армия так в войне с финнами, вполне возможно, что война началась бы гораздо позже.
Или, даже никогда не началась. Впрочем, уровень армии оказался в обоих случаях примерно одинаков, неуместная бравада про войну на чужой территории быстро сменилась горечью от постоянных разгромов и поражений.
Так что во внешней политике Вождь показал себя однозначно молодцом, а вот то, что Красная армия не умела воевать против умелого и грозного врага — это все равно его вина.
