И он взметнул к тучам две огромные секиры. Я понимал, что мой блестящий клинок не выдержит удара такого топора. Я понимал, что мне не уклониться сразу от двух лезвий. Я понимал, что проиграл свою последнюю схватку и что с самого начала не надеялся ее выиграть! И во мне вспыхнула страшная, безнадежная ярость. А еще перед моими глазами встал призрачный образ моей ненаглядной Людмилки. Ее глаза были пугающе пусты, черты лица страшно исказились, и из перекошенного рта рвалось: «Спасен... спасен... спасен...»
Я выметнул свой меч навстречу черному страшилищу и хрипло, страшно выругался.
И в тот же момент клубящиеся над монстром тучи с громким треском разорвали сразу три ветвистых фиолетовых вихря! Первая молния ударила в один из топоров, и черный металл потек, словно столбик восковой свечи под струей огнемета. Вторая молния ударила в черный бочкообразный шлем и в мгновение ока заткнула чудовищный вой, вырвавшийся из-под забрала. Третья молния пришлась в грудь чудовища. Она прожгла металл доспехов и словно многоголовая змея с мягким, вкрадчивым шипением втянулась внутрь. А через мгновение огромная черная фигура взорвалась изнутри. Ошметки металла и плоти полетели в разные стороны, калеча все на своем пути.
Меня повалило на землю, дважды перевернуло, несколько раз ударило чем-то тяжелым и потащило вверх по голому откосу.
Через минуту все стихло. Я лежал, неловко вывернув руки и боясь пошевелиться, поскольку не ощущал ног. Я лежал и ждал неизвестно чего. И тут по моему шлему, по закрытому забралу, по стальной рукавице ударили первые, самые тяжелые капли теплого летнего дождя.
Я очнулся на своей кровати, в келье на полигоне. Рядом сидел Данила и держал меня за руку, тут же находился Мерлин. Увидев, что я открыл глаза, Петр Петрович склонился надо мной и довольно произнес:
– Ну вот, Данилушка, он и очнулся. А ты сомневался. – Затем, поправив мое одеяло, добавил: – Отдыхай, Илюша. Кости и мышцы мы тебе срастили, так что теперь набирайся сил...
Я разлепил запекшиеся губы и прохрипел:
– Свяжите меня с Антипом...
Он укоризненно посмотрел на меня и заворчал:
– Да все мы Антипу сообщили. Ты же четыре дня без сознания лежал... тебе и разговаривать-то нельзя...
– Свяжите меня с Антипом!.. – снова захрипел я.
Данила испуганно переводил взгляд с моего лица на Мерлина. Тот тяжело вздохнул и, покачав лысой головой, вышел. Я закрыл глаза и сосредоточился на предстоящем разговоре. Через минуту Мерлин вернулся и приложил к моему уху телефонную трубку.
– Дед?.. – по старой памяти пробормотал я.
– Да, Илюша, слушаю... – раздался из трубки знакомый голос.
– Дед, Единый-Сущий убит...
После короткого молчания раздалось неуверенное:
– Точно?..
– Точно... Я сам видел... Его убил Мерлин... молнией... Нужно проверить его подопечных...
Снова короткое молчание, а затем:
– Они умерли... Днем, четыре дня назад...
– Все?!.
– Все...
– И?!
– И Света...
Я закрыл глаза, а Мерлин, отложив телефонную трубку в сторону, принялся вытирать катившиеся из моих глаз слезы, тихо приговаривая:
– Ошибаешься ты, Илюша. Это ты своего противника уничтожил. Своей ненавистью... своей любовью... Я-то только тучки подогнал, а удар-то ты направил...
Когда я снова открыл глаза, в комнате был один Данила. Он сидел на табурете рядом с кроватью, подложив под себя ладошки и уставившись неподвижным взглядом в стену перед собой. Я долго разглядывал его похудевшее, бледное личико и думал, как ему сказать, что он больше не увидит маму. Я так ничего и не придумал, а Данила наконец почувствовал мой взгляд и посмотрел на меня. Губы его сразу тронула улыбка.
– Ну как?.. – тихо спросил он.
– Все нормально... – ответил я, и голос мой уже не хрипел. Я тоже улыбнулся. – Скоро кончится наше приключение, еще полет на самолете, и мы дома.
Он промолчал.
– Ты не знаешь, дядя Сережа не приезжал?
– Это тот полковник на вертолете?..
– Ну да...
– Он и сейчас здесь. Позвать?.. – Данила с готовностью сполз с табурета. Я кивнул, и он пошел к дверям. Через минуту в комнату вошел Сергей, а за ним потихоньку Данила. Мальчишка, видимо, не хотел выпускать меня из виду ни на минуту, боясь потерять.
– Привет! – радостно забасил Сергей. – Ну что с тобой опять случилось? Как тебя занесло под эту чертову грозу?..
– Тебе разве большая московская шишка не запретила вопросы задавать? – улыбнулся я.
– Запретила... – притворно вздохнул он, а глаза его довольно смеялись.
– Как-нибудь потом я тебе все-все расскажу, – пообещал я ему. – А пока скажи, нельзя ли нам с Данилой заказать билеты до Москвы на... послезавтра. На утро.
– Да ты же не встанешь!.. – удивился он.
– Встану... встану...
Он осуждающе покачал головой:
– Будут тебе билеты... неваляшка... – Он снова улыбнулся. – Катерина там для тебя гостинцев прислала, варенья-соленья...
– Вот видишь!.. Как же я после этого могу не встать... Значит, на послезавтра, на утро... – еще раз уточнил я.
Он покачал головой и направился к двери.
