И не станет нигде трепать языком, понимает, что может больше камня в жизни не увидеть.
«Теперь Крос способен доплыть до Талака, прожить денек-второй на постоялом дворе, осмотреться по местности, пройтись по местным лавкам, не пропустив лавку Рыжих, где для вида также торгуют изделиями из камня и прочей мелочевкой. Составить общую картину, как расположен дом, с кем граничит и можно ли подойти еще с какой-то стороны к нему», — такое я ему выдал задание.
На следующее утро Крос нашел шхуну, идущую в Талак, договорился про место туда и обратно с одной ночевкой в порту и доложился мне. Получил плату за работу, на ночлег, на неограниченное количество пива в трактирах, которых там, вроде, всего два имеется, еще на то, чтобы купить себе хорошей еды в дорогу. Насколько я помню, сами рыбаки и моряки едят какую-то специфическую пищу, от одного запаха которой тянет перегнуться за борт и прочистить желудок полностью.
Прихватил один из длинных клинков, оставшихся у меня после похода, и уплыл вечером, когда окончилась погрузка шхуны.
Теперь буду ждать от него известий, надеюсь, что в таком достаточно криминальном месте с веселым парнем ничего страшного не случится. В Талаке обретаются почти все те, по кому каменоломни или рудники в Асторе плачут, и прочая разноплеменная смесь из изгнанных отщепенцев соседних Бейств, да и не только соседних.
Оттуда именно, я уверен, тогда Рыжие набрали загонщиков, которые потом умудрились с относительно небольшими потерями уйти от погони Охотников. Впрочем, они хорошо знали, на чью территорию заходят охотиться, подстраховались лодкой и даже подготовленными щитами от стрел.
Так что место это совсем не простое, долго там не останешься незамеченным, надеюсь, веселый нрав и чувство юмора помогут Кросу провести вечер и следующее утро без серьезных проблем.
Трактиры и постоялые дворы работают под охраной местного Бея, как те же самые Рыжие, никто не может обойтись без такой необходимой условности в тех местах. Зато всякие паспорта, жетоны и вид на благонадежность никто не спрашивает, если можешь платить за ночлег, выпивку и еду, живи себе сколько хочешь, только не трогай местных.
Да и не местных трогать не рекомендуется, за преступления против имущества и личности приговор от Бея только один — рабство и работа на соляных месторождениях. По рассказам, смерть там еще придется заслужить, поэтому обычно в городке царит порядок. Проплывающие транзитом из порта стараются не выходить, благо и в нем есть одно заведение с комнатами и веселыми девками.
Из самого Талака шхуны ходят дальше еще в пару портов на побережье, которые значительно уступают ему размерами, а оттуда уже на гужевом транспорте грузы развозятся вглубь материка. Дальше в пустынях портов нет, людей там живет немного, поставлять им особо нечего, все перевозится на верблюдах, которые здесь тоже имеются. По картинкам — только одногорбые и достаточно мелкие, насколько я смог понять.
Отправив повеселевшего Кроса на разведку, на следующий день я встретился с нашим агентством недвижимости на нашей же кухне.
Опять же Орния мне отчиталась, что куплены все три квартиры, про которые мы разговаривали, в них делается ремонт.
— Как с рабочими, которые ремонтируют жилье? Какие отношения? — стало интересно мне.
— Деловые отношения, они делают, мы смотрим и платим за работу, как договорились, — пояснила девушка.
— Особые цены для особо крупных клиентов имеются?
— Нет, все по среднему, зато делают быстро и сразу большие объемы, материал и инструмент с них, поэтому остатков не бывает.
— Еще продали первую квартиру, ту, которая стоила пятьдесят пять тайлеров на второй улице, оформление одно с нас, одно с покупателя, по два с половиной тайлера выходит, с тайлером чиновнику. Ольг, может, пора перестать платить ему столько золота, он ничего такого для нас не делает, но приходится целый тайлер ему сверху отдавать. За что? — говорит Орния.
— Что же, у нас все легально, — размышляю я, — здесь еще не придуман налог за перепродажу жилья, можно совсем не платить или платить поменьше, хотя бы половину тайлера. Да, лучше его подвинуть, не думаю, что он передает деньги кому-то наверх, — вижу, что женщины не поняли оборота речи.
— Ну, наверх, он в цокольном этаже служит городу, его начальство сидит на втором этаже, значит, выше его. Кому-то он ведь отчитывается, и вряд ли ваша деятельность пройдет мимо хозяев города, но деньгами точно не делится, здесь до такого еще не должно дойти, — размышляю я про себя.
— Хорошо, что получилось по квартире?
