«Да, явно слабое место в моем рассказе, ведь про поездку Кроса в Талак и что он там представился желающим стать наемником, никто не знает. Придется обратить на такое обстоятельство внимание, еще у приятеля уточнить, что в Страже спросили», — понимаю я.
Время уже подходило к обеду, когда приятель появился в мастерской, где мы как раз закончили первую полусотню изделий и собрались отвезти их на телеге в казармы Гвардии на, так сказать, местную военную приемку.
Теперь мы отвозим изделия большими партиями, нам так проще, меньше езды и принимают быстрее, не так старательно, если арбалетов всего десяток. Изделия мы оставляем на осмотр на пару дней, чтобы не создавать лишних проблем, приемщики не спеша исследуют каждый арбалет и объективно выносят свое решение.
Тем более, что отношения у меня с гвардейскими самые дружеские, стали еще лучше после возвращения всех разведчиков живыми и почти невредимыми из-за перевалов. Понимаю, что про мое руководство группой отзывы только положительные. Да еще все откровенные рассказы о жизни в Сатуме подтвердились на все сто процентов.
Теперь я не только известный инструктор по кулачному бою, но и руководитель, умеющий сберечь ценные жизни подчиненных в сложных условиях.
Я сразу же заметил приятеля, с интересом рассматривающего наш сарай, и подошел к нему, вытирая руки тряпкой.
— Ну как?
— Да хорошо все, — скучным голосом ответил Крос. — Только пришлось опознавать этих троих и давать на них показания. Что обещали, что хотели и тому подобное, ох, и ругался на меня один из них страшными словами, пока ему дознатчик по зубам не съездил. С него первого и начали допрашивать сурово, шкуру подпалили, через час все подтвердил и еще добавил от себя, когда спина подгорела, — невесело усмехнулся приятель.
— Давай, рассказывай с самого начала, как второй раз к Брону пришел, — подталкиваю его я.
— А, да все сразу же и началось. Брон, как увидел перевязь на убийце, меня дежурить оставил рядом, сразу же помчался в Караулку, а там уже всех стражников подняли. Решили, если этот не вернется, то остальные разбегутся и попрячутся, поэтому начали хватать сразу же ночью, еще и Гвардию подключили, тех, кто на дежурстве остался, целый взвод. У Мортенса прихватили пятерых, шестой успел удрать через окно. Потом пришел и вспомнил сменщик Брона на Речных воротах, что в его дежурство прошли шестеро таких же опасных, только, где они сейчас, никто не знает. Пошли по трактирам и постоялым дворам, благо таких мест в городе не очень много, нашли еще троих. Похоже, они все тройками работают, поэтому так и живут.
— Двенадцать человек наемников? Да это целая армия по местным укладам! Сильно сопротивлялись?
— Те, кого не взяли во сне, отбивались здорово, только ведь стреляли по ним сразу без разговоров. Начальство, как осознало, кто в город прошел и с какой целью, про Ночную Лигу услышав, ворота и стены под охрану взяли, одного сбежавшего на стене и схватили, подстрелив сначала. Ох, и орал он, когда его в Караулку притащили, видно, что долго не протянет, вот и взяли сразу в оборот, чтобы успел что-то рассказать.
— Успел? — спросил я.
— Не знаю, мне не докладывали, сам понимаешь. Но другие начали говорить, послушав крики раненого, теперь еще троих ищут, всю заброшку осматривают, и вокруг города гвардейцы на конях патрулируют. Похоже, все же не такие уж и крутые наемники, обычный сброд криминальный, напились многие в хлам, поэтому взяли их без труда в кроватях.
— Крутых наемников, похоже, как раз и ищут, — заметил я и продолжил:
— Да и отлично, видишь, как вопрос решился, кого на подвал определили, кого — на смерть. Быстро и внезапно, наша с тобой заслуга.
— Да, меня уже похвалили за твоего убийцу, что типа я с ним в темноте справился, а с этого все началось. Предложили уже в Страже послужить…
— А ты что? — тут я уже улыбнулся, гильдейские к стражникам относятся свысока, как к городским трутням.
Впрочем, те тоже не уступают и называют Охотников лесными дурачками, что очень понятно, стражники все же живут дома, вкусно едят, еще пиво пьют часто в изобилии. В отличии от гильдейских, которые месяцами по горам и лесам скачут на сухом пайке за мелкий прайс.
— Сказал, как ты советовал, что работаю в мастерской уже, арбалеты делаю для города.
— Правильно, дел у нас еще много впереди, очень денежных и славных, поэтому никуда не вздумай устраиваться и в Гильдию не возвращайся. Со мной за год на свое жилье накопишь. Следующим летом в поход пойдем, на всю жизнь золота и славы наберешь, так что Драгера хорошо бы к нам тоже присоединить. Только осторожно, чтобы не сразу ушел к нам в мастерскую, а уволился из Гильдии из-за другого повода. Как, есть у него такие мысли?
Ведь помню же я про такие настроения у части Охотников, уже заслуженных, но все равно почти бесправных перед лицом Альса с Турином.
На мой внезапный вопрос Крос не успел придумать что-то другое и сказал, что мысли действительно у Охотника есть.
