Поглядывая на других участников, я довольно кивал, у меня ученики полностью соответствовали виду бойцов и командиров того периода войны. Парни в красноармейской форме со всеми знаками различия, девчата в длинных юбках и беретах. Все, как и положено. Это и у малышей, и у средневозрастной группы, и у старших, разве что у двух последних групп еще и оружие было на плече. В основном карабины, но у части еще и ППД. Для антуража некоторые предлагали еще перебинтовать часть учеников, для красоты, но я попросил без перегибов.
Через пяток минут прибежал куратор и привел несколько человек, двое были в форме. Те, что в форме полезли осматривать технику, остальные направились к нам, я стоял в группе руководителей клуба. Оказалось, один из мужчин отвечал за проход маршем колонн в старой советской форме, то есть реконструкторов из разных клубов, он-то и пришел за нами. Два парня, вроде как наши воспитатели, собрали в шеренгу средневозрастную группу, а командовать ими на параде должен был я, и повели по тротуару дальше, на соседнюю улицу. Уже были слышны звуки марша, видно шла современная бронетехника, похоже, парад начался, но особо мы не спешили, нам выходить не скоро. Эрих остался командовать остальными. Ну ему было проще всего, сам он был в форме танкиста, лейтенанта с кубарями в петлицах, в комбинезоне и шлемофоне. Он был командиром БТ-2, экипаж БА-10 тоже был в комбезах и шлемофонах тех лет. Малые должны сидеть на скамейках грузовиков и махать руками всем зрителям, улыбаясь, их уже проинструктировали, да и воспитатели, что будут ехать с ними, напомнят. А если кто захочет во время ожидания в туалет, то тут рядом были организованы кабинки.
Нас провели на соседнюю улицу, где стояли колоннами в ожидании выхода реконструкторы. Я снова убедился, что мои на высоте, даже реконструкторы оборачивались и с немалым удивлением и интересом рассматривали нас.
По прибытии я скомандовал встать в шеренгу по четверо, отчего услышал лязг подошв по брусчатке, мои ученики как единый организм выполнили приказ, отчего у многих реконструкторов отвисли челюсти. А то, могем. Конечно, дело тут было в том, что все ученики, что готовились к маршу, некоторые нервничали, я видел, прошли обучение армейским знаниям и боевому опыту, так что строевая у них не хромала, да и так Мик пару раз в неделю проводил муштру. Сам он изображал командира разведвзвода на автомашинах и бронетехнике. Именно там были в основном автоматы и автоматические винтовки.
Откуда-то издалека неразборчиво бормотал комментатор, видимо перечисляя технику и часть, что шла в тот момент. Было видно взлетающие воздушные шары, ну а мы стояли и ждали. Мои ученики нервничали все больше и больше, все же для них такое событие да еще с таким количеством народа и зрителей с трибун это из ряда вон выходящее, поэтому мне приходилось ходить и успокаивать их, этим же занимались и воспитатели, подбадривая участников парада.
– Вы бегите, а то опоздаете. Тут я сам, – велел я парням-воспитателям.
Дело в том, что оба они были включены во взвод Мика, так что, быстро пожелав успеха, придерживая висевшие за спиной автоматы, они исчезли дальше по улице. Ничего, дорогу, которой нас сюда вели, они запомнили, найдут, как вернуться. Пару раз приходил местный распорядитель, тот, что за реконструкторов отвечал, удивился, что нет более старших, вел разговоры со мной, убедился, что я в теме, и убежал. Но все же видно, что сомнения у него были, и с нашим отрядом он общался дольше всех.
Наконец двинулись вперед первые реконструкторы, пока не дошла очередь до нас. Волновался ли я? Пожалуй, да, было такое состояние бодрости и полета, однако после первой команды это все прошло. Да и многие, сделав первый шаг, тоже заметно пришли в себя и уже дальше маршировали, уверенно выходя на площадь. Впереди парни, бойцы двух стрелковых взводов, там было по два сержанта, потом девчата в тридцать голов, образующие один взвод.
Дальше мы шли в ногу, а я командовал, глядя перед собой. Шел я сбоку от шеренги моих учеников, что уверенно маршировали по Красной площади. Привычно отдав честь сидевшим в первых рядах ветеранам, мы маршировали мимо них. При взгляде на этих стариков и старушек у меня наворачивались слезы, те смотрели с гордостью, в них был внутренний дух, ни у одного погасшего взора, все смотрели на нас, некоторые даже плакали.
Как-то быстро закончилась площадь, а раньше она мне казалась большой. Но нет, раз и все. Следом за той группой реконструкторов, что шла перед нами, мы ушли в одну из улиц. Зрители махали нам руками и приветливо кричали, а мы шли мимо невысокой ограды, которую охраняли сотрудники полиции в парадной форме, пока не вышли за пределы площади, и я скомандовал: «Вольно».
