В феврале Пауло, находившийся у себя в Сен-Мартене, получил письмо из Лондона. Сэр Джеймс Гамильтон, герцог Эберкорнский, шеф протокольной службы британского королевского дома, приглашал его на ужин, который королева Елизавета II и принц Филипп давали в Букингемском дворце в честь президента Бразилии Луиса Инасио Лулы да Силвы, через несколько недель прибывавшего в Великобританию с официальным визитом. В приглашении сообщалось также, что надлежит быть во фраке и при орденах («white tie with decorations»). Когда дата приблизилась вплотную, газеты оповестили о том, что по просьбе бразильской делегации (и самого Лулы, и семидесяти человек, его сопровождавших) приглашенных освободили от предписанного протоколом фрака. Узнав об этом, Пауло (давно убравший в самый дальний шкаф фрак, крахмальную манишку и белый галстук-бабочку) задумался: касается ли это послабление и его тоже? Опасаясь совершить какой-нибудь faux pas, он в кратком мейле запросил у службы протокола дальнейших инструкций:
Я только что узнал, что президент Лула наложил запрет на фраки для бразильской делегации. Сообщите, пожалуйста, как мне поступить — я не хотел бы оказаться на ужине единственным человеком во фраке.
Через двое суток за подписью какого-то придворного чиновника пришел ответ тоже по e-mail.
Сеньор Коэльо,
Ее Величество королева Елизавета II согласилась с тем, чтобы президент Лула и члены официальной бразильской делегации явились на предстоящий ужин в обычных вечерних костюмах. Тем не менее это касается лишь ограниченного числа лиц (менее двадцати). Остальные НО приглашенных будут одеты в строгом соответствии с протоколом. Таким образом, могу заверить вас, что вы будете не единственным человеком во фраке. Ее Величество королева надеется, что ее гости будут во фраках, а вы официально приглашены ею, а не президентом Лулой.
30
Под сенью аэробуса А380 Пауло задает безответный вопрос: «Как скоро будут забыты мои книги?»
Через несколько недель после того как Пауло вручил издателям текст «Ведьмы», который закончил за неделю до банкета в Букингемском дворце, он приготовился к новому испытанию. Два десятилетия минули с того далекого теперь 1986 года, когда он совершил паломничество по Пути Сантьяго, важнейшую епитимью, наложенную на него Жаном. В последующие годы таинственный Наставник регулярно предписывал новые ордалии. По крайней мере об одной из них писатель говорил, что выполнял ее не столько с удовольствием, сколько из чувства повиновения: ему надлежало собирать учеников и передавать им «тайное знание», полученное от Жана, дабы указывать путь духовного возвышения. «Да, у меня есть ученики, — признавался он журналистам, — Но ни малейшего призвания к учительству. Я очень ленив и еще более нетерпелив». Несмотря на это, Пауло подготовил, как требовал того устав R.A.M., четверых новых «посвящаемых».
