– Ты виновна в том, – выдержав паузу, холодно сообщил я, – что попав из побежденной стаи в дом, подчиняющийся маглору, не удосужилась поинтересоваться, действуют ли в этом доме все старые законы оборотней. Так вот, хочу сказать всем, нет, в моем доме законы будут иные. Сразу объясню почему. В нашем доме будут жить не только оборотни, но и люди, дроу, ведьмы и, по крайней мере, один маглор. И я не желаю, чтоб хоть ктото из них чувствовал себя обделенным или униженным. Эти законы как раз сейчас начал составлять мой советник, магистр Унгердс ди Каллейн, вот он сидит, можете познакомиться. И пока он пишет эти законы, каждый из вас может подойти и поговорить с ним, объяснить свои сомнения и желания. А до тех пор все важные вопросы мы решаем впятером: я, Кахорис, Таилос, магистр Унгердс и принцесса Мэлинсия дель Гразжаор. Всем все понятно?
Глаза Мэлин на мгновение стали круглыми, как у совы, но ведьмочка умела держать себя в руках, и в следующий миг ее лицо приняло самое независимое выражение.
– А теперь, Хельта, иди в свою комнату и сиди там три дня за то, что осмелилась применить ко мне усиленное очарование. Даже не сообразив, что я не обычный оборотень, а маглор, и сразу его почувствую. Да на меня вообще никакие привороты не действуют, запомните раз и навсегда. А сейчас мы начнем принимать в наш дом новичков. Мэлин, неси ритуальное зелье дома. Унгердс, ты заменишь Тая, он давно не видел семью и имеет право отдохнуть. Ну, кто первый?
И я привычно спрятал родной облик, выставив напоказ ячеистую кожу и стальные когти.
– Спасибо, Ир, – с чувством буркнул магистр, – я давно мечтал написать чтонибудь историческое.
– Если есть еще мечты, приходи, я все исполню, – постепенно остывая, бездумно буркнул я, вгляделся в его помрачневшее лицо и с нажимом добавил: – Клянусь.
– А кто не хочет… – упрямо завела Мильда, и я страдальчески поморщился, ну ведь умная же женщина, чего упрямится? Не надоело по болотам шататься?
– А кто не хочет, – сладеньким голоском сообщила Мэлин, ставя на стол свою супницу с зельем, – тот может поцеловать на прощанье любимую внучку и идти в родную избушку, там кикиморы соскучились.
– Ох, и добра ты, любимая внученька, – состроила обиженное лицо ведьма.
– Подобреешь тут с вами, – фыркнула Мэлин. – Вставай и не зли вожака, пока не вспомнил, что хотел расспросить вас про путешествие.
– А ты ему не напоминай, – ничуть не стесняясь моего присутствия, огрызнулась бабушка, – вон пусть другие вперед идут, я пока посижу, отдохну.
– Так я и сам могу подойти, – правильно понял я знак Унгердса, – отлично понимаю: старая женщина всю ночь в дороге… лишь бы желание было, мне не трудно.
– Ну, только если сам… – еще кокетничала ведьма, а я уже стоял рядом и протягивал ей ладонь. – Вот только потому, что можно закон заказать, какой самой хочется.
Следом за ней в стаю вошли все пришедшие. Несмотря на то что Мэлин бранилась с бабушкой в шутку, ее слов про прощание не пропустил никто.
И лишь когда последним ко мне подошел Ганик, я торопливо отдернул ладонь.
– Тебя и так никто не выгонит, – пояснил я недовольно засопевшему мальчишке, – и вообще, ты несовершеннолетний и сам решать не можешь. Как мне объясняться с твоей матерью, если она узнает?
– А ты прими его на особых условиях: если до совершеннолетия мать не начнет искать и требовать, чтоб вернулся, останется навсегда. Ну, а если мать будет против, отпустишь, – резонно посоветовал Унгердс, и мне пришлось согласиться.
Повеселевший мальчишка ускакал за стол к подросткам, с которыми подружился в пути. Пришло время есть традиционное мясо.
– А мать принимать не будем? – покосилась на двери гостиной Мэлин и осторожно глянула на меня.
– Я дал им время до обеда… но сказал, если не разберутся, не выпущу оттуда никогда. Он же не железный… столько лет мучиться.
– Не нужно было… – упрямо начала Мильда и осеклась, обнаружив, что из моих пальцев, изящно держащих вилку, вылезли огромные когти и впились в стол.
– Не зли… – вырвавшийся из моей груди свирепый рык потряс меня самого, – я тебя еще за то не простил, как он подыхал… когда закрыл Мэлин своим телом от раскаленной волны. Только чудом ей глаза не выжгло.
– Когда такое было? – побледнела старая ведьма.
– Когда маглор Назирга победил, – веско сообщил изза соседнего стола Остон, пришедший с обозом, – нам приказали никому не рассказывать, мы и молчали. Страшно было… до сих пор в глазах стоит.
– Назирг был сильный ведьмак, – подтвердил ктото, – и кинжал у него настоящий.
– А наш маглор его кинжал со своим сложил и один сделал…
– А потом сказал: ведите всю стаю…
– Мы думали, придется с детьми по дорогам бежать… а он нам портал открыл…
Все, пора убегать, понял я, услышав, как оборотни начинают делиться воспоминаниями, и действительно сбежал, шепнув магистру, что мне нужно подготовиться к приему.
На прием мы отправились вчетвером. Кроме меня и Унгердса в карете сидели Мэлин и сияющий счастливой улыбкой Таилос.
