– И ты не врешь, – глядя на оставшийся прозрачным камень в перстне, сказал он задумчиво, – даже не лукавишь. Странно.
– Это печально, – подумав, сообщил я ему, – что для вас странно, если вам не лгут. Мне казалось, если правитель видит, что ему врут, то он должен или немедленно убить лжецов, или бросить этот пост.
– А тебе твои оборотни не лгут?
– Пока не замечал. Но я и не вожусь с каждым. У меня пятеро надежных помощников, они сами разбираются.
– Тогда тебе легче, – вздохнул он, – а тут двадцать пять домов и еще свои родичи.
– Добрый день, – в кабинет торопливо вошел Гуранд. – Иридос, ты почему скрываешься от моих посланцев? Они засекли твой амулет, но не стали разоблачать тебя при твоих парнях.
– Потому что ваши посланцы прибыли, когда я буквально стоял одной ногой в портале и одновременно разбирался с Лавеной.
– Кто такая… а, помню. Разве она еще не ушла?
– Нет. И уже не уйдет. Я дал ей контракт на лечение и защиту моих домочадцев.
– А тебе… магистры разрешат нанять на работу маглору?
– И даже двоих. Еще один прибудет завтра.
– Вот как… – задумчиво уставился на меня повелитель, – а не слишком ли ты вооружаешься?
– Боюсь, что даже недостаточно, – зло огрызнулся я, – чтоб защитить всех мальчишек, которых увозят от родителей, чтоб убивать на потеху богатой публике. Сам же я ничего теперь поделать с вашими бандитами не могу изза этого символа.
– Но там не убивают… – осторожно протянул Изиренс, и из моего горла против воли вырвался издевательский смешок:
– Да? А куда же они деваются? Где старые оборотни, которые могут похвастаться победами? Где немолодые женщины, обманом уведенные в юном возрасте из родных домов, чтоб ради их обаяния молодые оборотни рвали горло друзьям, с которыми ели из одной чашки?!
– Ты сам это видел?
– Не смеши меня, Изиренс, – окончательно рассвирепел я и уже с трудом сдерживал свою шкуру от проявления, – я не собираюсь рассказывать то, что видел сам. Мне достаточно рассказать то, что видели мои друзья, которые были там и прошли через эту боль и унижение.
Откинувшись на спинку стула, перевел дыхание, кастовал на себя невозмутимость и, переждав вспышку гнева, спокойно спросил:
– Так зачем я был вам так срочно нужен?
– Не обижайся… – устало буркнул Гуранд, – это мы поспорили… я был уверен, что никто, кроме тебя, не мог незаметно увести у Ратилоса его бойцов. А Изиренс считал, что это ктото из его собственных людей отомстил… или устроили ловушку те дома, которые тоже пытаются проводить подобные бои.
– Проклятая пентаграмма… – выдохнул я, – так он еще и не один!
– Ну как ты понимаешь, если у когото появляется много денег, всем сразу становится интересно, откуда они взялись.
– И у всех сразу пропадают совесть и сострадание? – не поверил я. – А тогда почему ваши дома этим не занимаются?
– Всето ты знаешь.
– Советник у меня мудрый.
– Вот и про него я хотел спросить…
– Ничего не скажу. Чужих тайн никогда не выдаю.
– Хорошо, – разочарованно, посверлив меня взглядом, буркнул Гуранд, – тогда ближе к делу. Как ты понял, мы тоже против этих боев, но запретить или принять закон, запрещающий такие состязания, не можем. Сразу поднимется почти половина домов, а нам для признания закона нужно собрать согласие не менее чем семнадцати глав. И бороться в открытую тоже не можем, по закону что не запрещено, то разрешено. Но мы можем тебе помогать… накопителями, порталами, деньгами. Кстати, на твой счет в гномьем банке положена крупная сумма денег… в компенсацию за потерянное имущество дома Тинерд. И что поразило моего помощника, который лично ездил в банк, там твое имя прекрасно известно. А еще управляющий задал странный вопрос, на чье имя класть деньги, на твое или какогото… Кахориса.
– Нужно было на Кахориса, – серьезно кивнул я, ухмыляясь в душе проступившему на его лице изумлению, – все наши деньги мы кладем на его имя. Но я сам зайду… или когонибудь пошлю с письмом.
– Так мы договорились? – Магистр смотрел испытующе, и мне пришлось принять решение:
– Хорошо. Но никого посвящать в свои планы я не собираюсь. Чем больше людей посвящены в тайну, тем проще ее раскрыть. А закон всетаки принимать придется, и я постараюсь сделать все, чтоб как можно больше глав было за него.
– И еще один вопрос… – замялся повелитель, – касающийся твоей подопечной.
– Я слушаю.
– Она сейчас в доме Унгердса?
– Нет. Мэлин захотела посмотреть, как устроятся ее родичи и друзья.
– И кто за ней присматривает, когда тебя нет?
– Вся стая, – теперь я уже усмехался в открытую, – а еще маглора Лавена. Вернее, Мэлин считает, что это она присматривает за маглорой. А зачем вам она? После того как над ней пытался пошутить Датанс ди Иштваро, я решил больше во дворец ее не пускать.
– Когда такое было?! – нахмурился повелитель.
– В день признания нас домом Зийлара отозвал изза стола его кузен, якобы попросить денег, а к Мэлин подсел этот негодяй. Я успел перебросить ее за наш стол… этого почти никто не заметил. Хотя у меня появилась идея… как подловить этого красавчика в следующий раз… нужно только ваше согласие.
