И только убедившись, что в моей комнате достаточно удобно не просто отсыпаться после дневных забот, а еще и жить, подошел к окну. Уставился на видневшийся за рекой пологий противоположный берег и позволил себе задуматься. Я и до замечания дроу понимал, что веду себя както непривычно и бесшабашно, но он невольно заставил меня искать причины этого приподнятого настроения. Ведь не сообщение же о смерти жены советника так меня порадовало?
Угрызение совести острым уколом напомнило, что маглоры на самом деле не такие уж бесчувственные, как думают некоторые хуторяне королевства. И стесняются радоваться своим удачам, если у друга случилась беда.
Но откуда на самом деле возникло то ощущение радости, с которым я пришел к скалам? Я тяжело вздохнул и стукнул кулаком по стене.
Проклятая пентаграмма, как ни увиливай, а себето придется признаться честно: меня обрадовало именно сообщение, что уже сегодня вечером я смогу принять в стаю незнакомых мне оборотней, взявших в свой дом незнакомую ведьмочку. Или… теперь уже магиню?
Вот это западня. Ну и как с ней разбираться? И главное, как все это воспримет стая? Если все и так заинтригованы моим уводом сразу троих красавиц. Определенно постановят, что вожак собрался завести подругу, и не одну. А что, мне по статусу положено! И теперь все наверняка совершенно подругому растолкуют мой отказ пускать к себе в дом Таилоса с женой. Я невольно покосился на широкую лежанку и ехидно ухмыльнулся: вот что сработало у меня в мозгах, когда я так решительно ее увеличивал?
А с другой стороны, и у маглоров, и у оборотней подруг выбирают значительно проще, чем у дроу или людей. Да и у ведьм совершенно незатейливые правила, в которых значение имеет только взаимная симпатия.
Мне вдруг вспомнились отчаянные глаза, прижавшееся ко мне худенькое, но упругое тело, и резко стало не хватать воздуха. Треснутая пентаграмма, охнул я и торопливо кастовал на себя заклинание невозмутимости пятой ступени. Постоял несколько секунд и протянул руку, намереваясь распахнуть окно. Однако тут же поновому оценил его убогий размер и решительно запустил заклинание созидания. Всего минута – и окно вытянулось до пола и превратилось в застекленную до половины овальную дверь, а за ней вырос из стены и поднял плетеные перила просторный балкон.
Вот теперь это настоящая комната маглора, распахивая свежесозданную дверь, довольно ухмыльнулся я. И пусть она пока еще маленькая, но в ней мне уютно и работать, и мечтать о нашем городе и о собственной башне.
Несколько минут я гордо стоял на пороге балкона, ожидая, пока его пол упрочнится окончательно, и попутно создавал легкие плетеные кресла и низкий столик, потом шагнул на балкон и окинул взглядом ошеломительный пейзаж. Не важно, что я построил этот домик примерно на середине расстояния от калитки до будущего дома, зато всего в трех шагах от обрыва. И теперь отлично видел в ярком послеполуденном сиянии дня и далекую полоску края плато, и темную щеточку лесов, росших по ближайшим склонам широко расходящихся в стороны горных хребтов. Перевел взгляд ниже, изучающе разглядывая тонущие в зелени крыши на противоположном берегу, и насторожился.
А чем это, интересно, занята внушительная толпа моих домочадцев, снующих, как мышки, по берегу?!
И что делают среди них фигуры в таких знакомых серебристых мантиях?
И откуда они вообще взяли кучу бревен, которую складывают возле дома Агана? Я же предупреждал, что сначала будем строить дома за дорогой, по направлению к Палере, а это почти на поллиги ниже!
Пальцы сами нажали на камни браслета, а еще через миг я стоял на крупном булыжнике возле суетящейся толпы и мрачно взирал на оборотней, таскающих из реки бревна, которые ловко заворачивала к берегу тугой водной струей Лавена.
– Кто отдал приказ вытаскивать бревна в этом месте?! – В моем рыке неожиданно прозвучало столько гневной ярости, что замерли даже маглоры.
Отпустила почти вытащенное бревно Лавена, неверяще оглянулся Ренгиус.
– Ну я. – Кахорис смотрел на меня так упрямо, что на миг я даже восхитился его настойчивой заботой о моем собственном удобстве.
Ну не дурак же я, сразу понял, для чего он распорядился таскать бревна именно напротив моего холма. Однако и уступать ему не намеревался, хотя и считал Каха своим самым надежным другом и заместителем.
– Зачем?!
А вот теперь я специально добавил в рык льда и металла, даже звякнуло чтото в ответ в доме Агана. То ли стекла, то ли посуда.
– У вожака должен быть достойный дом. – Волк чуть побледнел, но губы поджал еще упрямее. – Лучше всех. А отсюда мы их легко к тебе на холм поднимем.
– Ках, – я специально назвал его коротким именем, чтоб до него наконец дошло, – ты про какого вожака сейчас говоришь? Про Парамона или про Назирга?
– Про тебя. – Его голос вдруг сел и охрип. – Как ты не понимаешь…
– Это ты не понимаешь.
