Чем дальше я шел, тем больше встречалось таких мест, а возле ведущей на верхний этаж лестницы, ставшей дырявой, как рубаха бродяги, пришлось кастовать воздушную площадку и закрывать ею исчезнувшие ступени. К этому времени я точно знал, в каком направлении двигаться, поисковички обнаружили в одной из комнат несколько сундучков со свитками и письмами.
И мне оставалось лишь пересечь несколько небольших залов третьего этажа, как впереди рухнуло сразу три стены, утащив вниз все, что было в комнатах. А следом сверху посыпались чудом державшиеся на остатках стен кучки черепицы, железных решеток, отливов и флюгеров.
Как я устоял на проседающем куске пола, было непонятно, но, спешно создав воздушную площадку пошире, осознал, что, если я сейчас не найду способа достать сундуки, потом придется тратить на разборку песка и трухи целый день. И хорошо, если один.
Никого из слуг и магов поблизости давно не было, все сбежали еще в тот момент, когда рухнула крыша, и я решительно сбросил невидимость и выпустил свою шкуру.
Кастовать воздушные заклинания сразу стало легче, да и намного удобнее когтями держаться за тающие куски стен. Не тронутого развеиванием дерева вокруг оставалось еще немало, и вскоре ажурный мостик, сплетенный наполовину из воздушных лиан, наполовину из прутиков, повис над пропастью руин, начинаясь от моих ног и кончаясь возле истончающихся колонн, на которых еще держалась нужная мне комната. Снизу мостик освещали сияющие сквозь дыры в полу второго этажа светильники аренного зала, сверху сияли еще бледные звезды.
Проклятая пентаграмма, мне почемуто казалось, что уже глубокая ночь. Я шагнул на свой мостик, убедился, что он много надежнее, чем рушащиеся перекрытия, и почти побежал вперед, подводя свое сооружение прямо под тающий пол комнаты, где еще боролись с развеиванием остатки зачарованных сундуков. А потом раскинул снизу ловчую магическую сеть, созданную с таким расчетом, чтоб труха просыпалась, а бумага оставалась. Провел ее в расширяющуюся дыру, зацепил разваливающиеся сундуки и потащил к себе, не переставая продвигаться вперед. Сеть двигалась очень тяжело, и я долго не мог понять почему, но отпускать ее вовсе не собирался. И только когда окончательно осыпался проеденный развеиванием кусок пола, понял, почему эта комната простояла дольше других. Сундуки были приклепаны к некогда вмурованной в стену металлической решетке. Видимо, так Ратилос позаботился об их сохранности.
– Иридос! – громкий голос Лангориса раздался над руинами, заглушая шорох осыпающегося песка и громыхание падающих вниз стекол, оружия и утвари.
– Тут я. – Не отозваться, когда зовет учитель, мне не позволила выработанная годами привычка.
– Что делаешь? – Он возник неподалеку, сидя верхом на длинном, светлозеленом ростке, толщиной с бревно, явно выращенном секунду назад.
– Тащу сундуки, – лишь мельком скосив на учителя глаза, отозвался я, наконецто полностью опутав несколькими слоями сети остатки рассыпавшихся сундуков вместе с вываливающимся содержимым.
– Куда? – так подозрительно поинтересовался магистр, что я невольно задумался.
До этого я твердо намеревался тащить свою добычу во дворец, но теперь сообразил, что заклинание развеивания лучше не приносить в магически созданные здания. Оно не имеет четких границ и вполне может обрадовать меня дырами в полу.
Вокруг нас рухнуло еще несколько стен, и побег, на котором сидел учитель, резко дернулся от толчка.
– Тащи на плато, – закричал Лангорис и исчез в тумане портала.
Я почувствовал, что мой мостик тоже задрожал и начал заваливаться набок, дернул к себе сети и, почти падая, нажал камни браслета.
Оказывается, она всетаки еще слишком крепко держалась за внушительные плиты стен, эта их проклятая решетка. Хорошо еще, что сами камни уже были со всех сторон обточены развеиванием и выдрались вместе с металлом. И вся эта куча рухнула на меня, потому что в момент переноса я оказался ниже.
Но сообразил я это позже, сначала просто лежал, оглушенный, на прибрежном песке и тихо радовался, что вовремя догадался выпустить драконью шкуру. Несмотря на тяжесть заваливших меня камней и металла, привычно запущенный в тело целительский поисковичок не находил ни одного перелома или серьезного ушиба. Ну а несерьезные я надеялся залечить за те несколько минут, что понадобятся мне для упаковки бумаг в надежный мешок или корзину.
Однако вскоре оказалось, что спокойно разобраться в происходящем и быстренько подлечиться мне было не суждено. Не прошло и минуты, как вокруг както разом засияло с десяток светильников и чтото встревоженно закричали голоса магов. Пришедшие набросились на меня всей толпой, принялись магией и просто руками растаскивать в стороны обломки камней и металл, ктото сметал с меня песок, ктото начал дергать мою сеть. Наивные, както отстраненно подумал я, не для того я ее усиливал и привязывал к руке, чтоб можно было отнять.
– Иридос! – прямо в мое ухо гаркнул голос учителя. – Ты меня слышишь?!
– Да, – немедленно ответил я, но вместо ожидаемого рычания раздался лишь невнятный хрип.
