- Еще нужно решить несколько дел. Но, если у тебя здесь нет дел, то можешь пойти со мной. Я тебе не только расскажу о химерах, но и продемонстрирую.
Так даже лучше. Вот только маниакальная улыбка на его лице не дает мне покоя. Я не удивлюсь, если истинной причиной его ссылки была эта гримаса, которая возникала после упоминания химер.
- Знаешь, а пошли, - это решение далось мне нехотя.
А я ведь так и не подошел из-за Кирсновского к той зеленоглазой дворянке. Нужно будет быстренько пораспрашивать его по дороге о химерах, посмотреть одним глазком и вернуться. Та девушка меня может не дождаться. И уже тогда я буду солидарен с тем одноруким азиатом, что хотел убить этого белобрысого парня в странных желтых очках.
Закат окрасил Боратовск в багрянец. Людей на улицах стало заметно меньше, чем было днем. Хотя праздно шатающихся парней и девушек поприбавилось.
Кирсновский тащил меня с собой, заставляя идти спешным шагом. Клеща отодрать будет проще, чем вырваться из его хватких пальцев.
- Ты куда так спешишь? - Спросил усмехаясь я.
- Я не люблю темноту. В ней всегда скрывается кто-то темный.
Хотелось бы посмеяться над ним и его какой-то детской фобией, но смешок выдавить не получилось. Возможно он мог иметь ввиду то же, о ком думал и я.
Всю дорогу Кирсновский был на взводе. О химерах он попросил не спрашивать посреди улицы и повременить с распросами до его дома. Остальное меня сейчас не очень интересовало. Я просто от скуки спрашивал у него о городской жизни. Кирсновский хмурился и отвечал на вопросы невпопад. Случайно заведя разговор о черном сахаре, я получил от него загадочный взгляд и повторную просьбу не спрашивать о химерах посреди улицы.
Не совсем понял, в чем связь между черным сахаром и химерами. Видно он был сейчас на своей волне. Остаток пути мы провели в молчании.
Его дом находился внутри давно закрытой лавки. Все витрины были закрыты серыми жалюзи, из-под которых пробивался яркий свет. Когда мы зашли внутрь, он заметно повеселел и на его лице появилась улыбка от уха до уха.
- У меня тут всегда горят лампы, - он жестом указал на светильник в стиле красного бумажного шара с иероглифами, - кимгийцы в лавках их сотнями продают. Магические вещи. Верят, что отгоняют злых духов.
- Были в такие у тебя в Цареграде - охранка бы не пришла.
Кирсновский рассмеялся.
- Ну что, Костя, пошли на химер смотреть?
Глава 16
Кирсновский ухватился за ручку двери, но открывать не спешил. Яркий свет лампы отражался от стекла его очков и не позволял распознать его взгляд. Он о чем-то думал, глядя на меня.
- Вот скажи, Костя, а что такое… - парень сделал театральную паузу более длительную, чем обычно, - химеры!
Еще неделю назад я бы назвал их сказочными животными. Или использовал бы ругательный термин обозначения всякой ерунды. Может быть нашелся как остро подшутить. Но сейчас я был настоящим убийцей химер. После недавних событий одна из моих любимых шуток заиграла новыми красками.
- Мой ужин, - сказал с улыбкой я.
- Я тебя серьезно спрашиваю. Чему тебя в академии научили?
- Пить, курить и ругаться матом. Химера – это животное из нескольких животных. Например, хвост был змеиный, тело тигра и голова обезьяны.
Кирсновский убрал руку от дверной ручки. Непроизвольно он принял ту же стойку, что я видел у Афанасия Максимыча. Сразу узнается, чей студент стоит передо мной.
- Ты описываешь один из возможных случаев. Составные части могут быть разными: лев и коза, заяц и олень, утка и корова. В Цареграде самопровозглашенные творцы делают уродцев. Конечные формы для них важны только как результат для насмешки. Иные конструкторы существ не ставят цели в своих опытах. А все потому что химерология – это не наука. Тебе так все бородатые деды и чванливые толстяки в костюмах скажут.
- И ты мнишь себя не ученым, а творцом – сказал я с улыбкой.
- Наука может быть искусством, а искусство – наукой. Знаешь, кстати, какой театр самый лучший?
- Кукольный. Ты говорил уже, - напомнил я.
- В детстве я смотрел на кукольные представления. Мне все очень нравилось. Кроме кукол. На сцене плясали скоморохи, короли, конюхи, священники, драконы, лошади, принцессы. Все игрушки были в разных ярких нарядах. Но мне совершенно не нравились. Они казались мне жутко пресными. Всегда представлял, как по сцене прыгает король с головой принцессы или дракон с лошадиным телом. Как бы все преобразилось.
- Ты отрывал в детстве куклам головы, а потом повзрослел и стал создавать химер? – Спросил настороженно я.
Как-то не по себе становится от него. То улыбки временами корчит безумные, то такие рассказы о детстве заводит. Как бы он еще каким-то жутким маньяком не оказался. Стоп, а может он поэтому меня позвал в свое логово? А я-то думаю, чего он все время по сторонам головой мотал и нервничал. Он боялся, что нас заметят и потом жандармов приведут на место преступления.
- Да ничего я не отрывал, - он немного смутился, - честно говоря, не помню и то, как пришел к своему увлечению. Однако ж отбросим пустой треп. Айда смотреть на моих созданий!
- Ну показывай своих зайцоленей или еще каких зверушек.
