Прогремел выстрел из Кольта Иствуда. Тело мишутки было остановлено попаданием пули в грудь. Все-таки это не аккуратные современные пули, а большие шарики с другим по качеству пороховым зарядом. Останавливающий эффект у такого оружия был просто чудовищен.
Я нажал большим пальцем на курок, но сдвинуть его не смог. В недоумении нажал сильнее. Заклинило. Барабан встрял намертво, не позволяя подогнать новый заряд для выстрела.
- Черт, - выругнулся я, чем мгновенно вывел медведя из замешательства.
Пришло время поплатиться за то, что возомнил себя каким-то матерым оружейником. И ведь даже нет никаких догадок о причине неисправности. Просто взяло и заклинило.
Мишутка с ревом побежал прямо на меня с распростертыми объятиями. Если поймает мое худосочное тельце, то живым из таких тисков выйти вряд ли смогу.
В последний момент я смог кувырком убраться с его пути. Остановиться с такой тушей мишутка даже не пытался. Он прикрыл лапами голову и протаранил кирпичную стену рядом с тем местом, где секунду назад стоял я. Поднялось густое облако пыли. Слезящимися глазами мне удалось высмотреть, как медведь стоял возле пролома на добрую половину стены.
В моем мозгу всплыли слова владельце ипподрома, где в детстве часто ездил верхом Константин Любомирский. Мужчина говорил, что настоящему дворянину нужно учиться скакать на лошади нужно хотя бы для того, чтобы героически сбежать с поля боя. Во внутреннем диалоге дядька гвардеец-десантник согласился с ним. Он всегда говорил, что лучшая секция для занятий единоборствами – это легкоатлетическая. А кто я такой, чтобы спорить со старшими?
Я ловко юркнул через входную дверь в коридор. Медведь быстро очухался от столкновения и последовал за мной. Началась погоня по полуразрушенному зданию.
Каким бы ловким не был я, но расстояние между нами не увеличивалось. За одним из поворотов передо мной открылся пролом. Три квартиры с правой части коридора обрушились вместе с полом. Второго этажа в этом месте тоже не оказалось. Только груды сгнивших досок и кусков кирпича валялись на уровне земли.
За моей спиной слышались тяжелые шаги и хриплое рычащее дыхание зверя. Времени думать не было. Даже некогда создавать мостик из обломков. Медведь настигнет меня намного раньше, чем успею поднять на высоту третьего этажа хотя бы пару кирпичей.
Я постарался прыгнуть как можно выше над проломом, чтобы успеть поднять магией куски с первого этажа. В мой загривок ударил поток воздуха от пролетевших в паре метров от моей спины когтей.
Глыба с первого этажа поднималась недостаточно быстро, чтобы успеть остановиться под моими ногами до того момента, как я полечу вниз.
С гулким стуком я ударился об поднявшийся до середины второго этажа кусок стены шириной и длинной в районе метра. От стрельнувшей в боку и бедре боли мне не удалось удержать действие магии.
В отчаянии схватившись за ножны с катаной, у меня возникла решительная идея повторить трюк из битвы с Покровским. Под неприятный хруст в локтях я завис в воздухе на удерживаемой магией перекладине. Несколько маленьких кирпичиков тут же подлетели и зависли в воздухе под ступнями моих ботинок. Трюк с грехом пополам, но удался. Теперь нужно только подносить новые ступеньки к воздушной лестнице и аккуратно спуститься к земле.
Моя рука рефлекторно потянулась к ушибленному правому боку. Кобура оказалась пустой. Револьвер вылетел в момент удара и, должно быть, валялся в куче битого кирпича. От мысли остаться без верного Кольта Иствуда в груди болезненно екнуло.
Странная тревога заставила меня оглянуться на медведя. Химера как раз занесла над головой груду кирпичей. С ревом он метнул огромный снаряд.
Уворачиваться я не стал. Груда не выглядела слишком тяжелой для моей магии. И это было главной ошибкой.
Запутавшись в количестве поднятых мной объектов, я поднял тот кирпич, на котором стояла моя нога. Равновесие было потеряно.
Во время падения вниз я ударился виском об все еще висящий в воздухе кирпич. Мешком я упал вниз, приложившись спиной об широкий кусок стены наверху кучи.
Мои руки и ноги по-прежнему работали. Позвоночник был не сломан, что не могло не радовать. Я попробовал подняться на ноги, но окружающий мир тут же поплыл и покрылся темными пятнами.
Кто-то в моих глазах выкрутил яркость до минимума. Я смотрел на мир через черные очки. Очень черные. От моря мелких кирпичиков моим глазам стало очень больно.
Ладонь прошлась по волосам и ощутила теплую грязь в районе затылка. Должно быть это была кровь. Интересно, как в этом мире медицина лечит сотрясения? Сколько магических мазей и зелий? Не о том мысли.
Мишутка был сейчас на третьем этаже. Что ни говори, а спуститься вниз мне удалось. Между нами сейчас была пропасть. Пока он найдет ближайшую лестницу, пока пройдет по ней, пока выйдет ко мне…
