Как случилось, что города и поселки с тысячами землян перенеслись в мир, где царствует магия, где огнестрельное оружие помогает слабее, чем зачарованный меч и защитный амулет? Как противостоять полчищам гоблинов, летающим монстрам, жадным жрецам? К счастью, за миг до переноса у многих людей открылись особые способности, такие, как у мага крови, которые помогают выжить и спасать земляков.
Город лихорадило уже месяц.
По несколько раз в день отключались разные районы и кварталы от электричества, воды, мусор копился в баках, кое-где в центре (чего сроду не было, это же не окраина, где всем на всех наплевать) его не вывозили уже больше двух недель. Жители, до этого представляющие инертную безобидную толпу, в эти дни озлобились до такой степени, что порой доходило до абсурда: кто-то замечал на другой стороне улицы незнакомого человека, который ему не понравился и лез сквозь поток машин, чтобы высказать непонравившемуся своё "фи", порой кулаками, порой попадая под колёса.
Число бытовых преступлений и правонарушений возросло на пару порядков. Не проходило и часа, чтобы не услышать завывание сирен чрезвычайных служб, "скорой" или полиции.
Самые страшные разборки, уносящие в день не меньше двух-трёх жизней, происходили на дорогах. Озверевшие водители без раздумий пускали в ход сапёрные лопатки, куски труб со свинцом внутри, биты и травматические пистолеты.
По местному каналу уже несколько дней подряд крутились новости, что проходят дебаты о решении ввести комендантский час в городе и запрет появления граждан без веской причины в ночное время у важных объектов: администрации, полицейских отделов, больниц, аптек и ювелирок, заводов, вокзалов и так далее.
Откуда такая злость в людях взялась, я не знаю, но в курсе, когда это произошло — ровно двадцать девять дней назад. Именно тогда я стал… магом. Или кем-то похожим на него.
Способность моя была связана с кровью, которая текла в моих жилах. Стоило её нанести на любой предмет, как он получал особые свойства. К сожалению, очень мало их было. На сегодняшний день я мог укрепить предмет (вплоть по несокрушимого, кусок стекла стал крепче стали) или сделать что-то вроде голема. Смешав стакан крови с парой килограмм глины и земли я получил бесформенную массу, похожую на знаменитого Лизуна-призрака. Управлялось существо силой мысли, слушалось приказов и не требовало дополнительных вливаний крови. Через несколько дней, видя, что голем не желает рассыпаться и, вернув силы, которые ушли вместе с большим кровопусканием, я повторил опыт с чуть меньшим количеством крови и глины. Опыт прошёл успешно — голем стал крупнее.
Своей кровью я укрепил все ножи, которые с того момента великолепно держат заточку, керамическую и стеклянную посуду. Хотел добраться до оконных стёкол, но силы были не бесконечные, и каждое кровопускание сильно било по самочувствию.
Было ещё кое-что, о чём нельзя умолчать — порядок укрепления или создание квазиживого организма отличался и зависел от моего желания. Если я брал нож в руки, окроплял своей кровью, которая в этот момент впитывалась в материал, как в губку, и желал, чтобы он стал прочным — так и происходило. Но как-то я из интереса, смазал кровью несколько шариков от подшипника и сунул в Лизуна — тот их легко принял, соорудив из них нечто вроде паучьей морда, ну, та самая харя, с кучей глаз, которая любую женщину напугает при большом увеличении. Потом добавил несколько десятикопеечных монет, которые Лизун использовал, как чешую. Прочность осталась у монет такой же — то есть, никакой. Так что, пожелай (а я желаю и скоро приступлю обязательно) я сделать себе голема для защиты, то придётся брать прочный материал, например, нержавеющую сталь. Или ждать, когда мой Дар перейдёт на новый уровень.
Сегодня, купив на рынке двух живых куриц, я решил провести очередной опыт.
— Ну, кудахталки, вам всё равно в суп, но хоть послужите перед этим высокой цели, — пробормотал я, собираясь с решимостью. Предстояло лишить жизни два живых существа, и опыта в этом деле у меня не было никакого. С другой стороны, никакого и мандража не было и в помине.
Держа одной рукой за лапы и концы крыльев курицу, я положил её на кусок толстого бруса, оставшегося от ремонта терраски, прицелился топориком и…
Хрясть! Хрясть!
С первого удара отрубить голову не вышло. Точнее, почти отрубил, но кусочек кожи остался не задетым, и голова заболталась на нём.
— Твою… зараза…
Неловкое движение стоило мне отпущенного крыла. Всё бы ничего, но эта безголовая тварь всё ещё была жива! Забившись в моих руках, она освободила второе крыло, попутно обрызгав меня кровью, а потом и вовсе вырвалась из рук и… убежала в кусты смородины.
Пока отыскал тушку, которая и через две минуты продолжала дёргаться, вся кровь вытекла впустую на землю.
— Что ж, первый блин комом, — вздохнул я и взялся за вторую "белую мышь".
Хрясть!
Примерно со стакан я смог нацедить тёмно-красной жидкости из крупной куриной тушки. После этого, сунул птичьи трупики в пакет, пакет убрал в тазик и сверху высыпал заранее наготовленного в морозильнике льда. Это для того, чтобы не испортилось мясо, пока буду проводить опыты.
