Слабые напуганные люди в какой-то момент перестают различать черное и белое. Кажется, крестьяне действительно считают, что бандиты из Общества Красных полны милосердия и дружелюбия, а их троица портит им жизнь!!
— Вообще-то, очень трудно быть хорошим. Посмотри на меня, я никогда и не хотел таким быть. Эти деревенские жители заслуживают смерти, заслуживают насилия, заслуживают быть втоптанными в землю, их жизнь для меня ничего не значит! — сказал Чжао Мань Янь.
Цзян Шаосюй повидала многое, но такую низость со стороны крестьян она видела впервые.
Даже если спасти этих людей, их все равно не исправить.
Мо Фань тоже повидал всякого и побольше, чем Цзян Шаосюй. Например, во время бедствия в Сиане среди нескольких миллионов человек каких только людей не повстречалось.
Но все же реакция крестьян казалась странной даже Мо Фаню.
Мо Фань прекрасно понимал, что не бывает такого, когда злой и гнусный человек резко становится добрым и гуманным, прекращая творить зло. Если человек начал совершать грязные дела, то это эта грязь распространяется по его телу прямиком до души. Такие люди становятся только хуже, наслаждаясь человеческим горем. И чем больше они причиняют страданий другим, тем комфортнее себя чувствуют!
Мо Фань тоже не святой, да он и не сможет объяснить этим крестьянам истину. Люди должны были понять это из собственного опыта. То, как деревенские жители ведут себя сейчас, лишь показывает их невежество. Возможно, им придется заплатить за это очень высокой ценой и пожалеть о том, что они так и не познали простую истину.
А вообще, это не касалось Мо Фаня.
Так или иначе, видя этих высокомерных членов общества Красных, внутри у парня все закипало!
Вместо того, чтобы поблагодарить магов, крестьяне отреагировали на помощь иначе. Они ведь должны проявить хоть какое-то уважение к магам за то, что те помогают им расправиться с бандами общества красных. Мо Фань готов взяться за уничтожение всего общества, если только эти крестьяне встанут с земли и твердо скажут Мо Фаню: мы хотим, чтобы общество красных понесло наказание. Мо Фань совсем не против разворошить это змеиное гнездо и расправиться с главарем общества.
Но если крестьяне хотят пресмыкаться перед людьми из общества красных, так пусть ползают на коленях, пусть поклоняются этим ублюдкам. Они же все взрослые люди и должны сами отвечать за свои слова и поступки!
— И ты не рассержен? — спросила Цзян Шаосюй, непонимающе смотря на Мо Фаня.
— А чего тут сердиться. Я спас много людей, таких же, как эти. — ответил Мо Фань.
— …. — эта фраза почти рассмешила девушку.
Много людей он спас, смотрите-ка.
Исходя из того, как Мо Фань беспощадно расправился с Луилинем, можно было точно сказать, что он не добрячок.
— Отпустите нас… Видите, как эти люди относятся к магам высокого уровня. Мы то уж можем как следует их проучить, они сразу поймут, что значит быть благодарными за добро! — лицо мага с пирсингом в носу было в крови, но он натянул на это лицо улыбку.
— А вот это уже не твоя забота. Я тоже не очень хороший человек, но даже в моих глазах ты низкий ублюдок! Убить столько неповинных людей, даже глазом не моргнув! — ответил Мо Фань, прищурившись.
Маг с пирсингом в носу напугался до такой степени, что промочил штаны. С самого начала он знал, что этот парень осмелится тронуть даже членов общества красных. Теперь было точно понятно, что этот тип вполне способен на убийство. Маг с пирсингом просил пощады, как только мог. Дошло даже до того, что крестьяне тоже начали молить о том, чтобы Мо Фань пощадил этого мага.
Мо Фань не обратил никакого внимания на мольбу, отправив мага с пирсингом в ромбовидное простанственное сжатие. Очень мощное пространственное сжатие тут же сделало из него то, чем этот маг и являлся — отбросы!
В этот раз Мо Фань не позволил этим ублюдкам сбежать, расправляясь с ними один за другим. Мо Фань перебил их, даже не сомневаясь в своих действиях и разложил рядочками по полу, как до этого сделали маги общества красных с крестьянами.
Чжао Мань Яню казалось это отвратительным, лучше всего было сжечь этих подонков, чтобы трупы их превратились в пыль.
— Подождите!
Маги уже собрались уходить, но за ними погналась красивая загорелая девушка — крестьянка. Она плохо говорила на международном языке, а в глазах ее была трусость, она не знала, кого теперь слушаться.
— Раз вы не хотите, чтобы мы совали свой нос в ваши дела, то мы уйдем. Зачем же ты нас преследуешь? — настроение Цзян Шаосюй было нерадужное.
— Я… я хочу поблагодарить вас… Спасибо, что убили этих ублюдков… Меня… меня зовут Гуни… я… я хочу… — в глазах ее стояли слезы. Скорее всего, среди убитых крестьян были ее родственники.
— Что ты хочешь? Скажи нам! — спросил Мо Фань.
— Я… — Гуни не могла произнести и слова, слезы текли рекой из ее глаз.
Мо Фань немного прошел вперед и остановился. Обменявшись с ней взглядом, он сказал с улыбкой: «Ты хочешь, чтобы мы уничтожили общество красных?»
Гуни уставилась на Мо Фаня, не понимая, каким образом он угадал ее мысли.
