Видя теплую реакцию тотемного змея на Мо Фаня, она внезапно что-то вспомнила: «Мо Фань! Может ли быть такое, что Чжао Мань Яню стала угрожать смертельная опасность, и черепаха не съела его, а защитила таким образом?»
Эти слова Му Нин Сюэ тут же просветили Мо Фаня!
Ведь точно! Черепаха следовала именно за Чжао Мань Янем, а так как он является хозяином деревянной рыбы, которая является сакральным тотемным сосудом, то он приравнивается к древнему племенному предводителю, который может пользоваться защитой тотема — в тот момент, когда Чжао Мань Яню стала угрожать опасность, черепаха появилась тут как тут!
Как же он сам не додумался до этого?
— Ты еще помнишь, что тогда тебе говорил Чжао Мань Янь? — спросила Му Нин Сюэ.
— У него было плохое настроение, и все из-за его отца. Он надеялся хорошими результатами порадовать больного отца. Я чувствовал, что он хотел еще что-то сказать, но так и не произнес этого, словно это могло нанести вред, — вспомнил Мо Фань.
— У вас разве не братские отношения? Почему он не сказал тебе того, что так сильно хотел произнести?
— Этого…этого я и сам понять не могу.
— Должны быть причины, почему он этого не сказал. Во-первых, это могло нанести вред тебе, второй вариант — это могло нанести вред другим важным для него людям, и, в третьих, это могло навредить ему самому, — произнесла Му Нин Сюэ.
Му Нин Сюэ всегда помогает Мо Фаню взглянуть на ситуацию с другой стороны. Если Чжао Мань Яню действительно угрожала смертельная опасность, и черепаха просто защитила его, разве он не должен был выйти на связь после всего этого?
Какой-то звук раздался с высоты, прерывая поток мыслей Мо Фаня.
Мо Фань и Му Нин Сюэ посмотрели наружу и увидели, что Ночной Ястреб, сидя на своем остистом орле, кружит наверху.
Тотемный змей дабы не испугать маленькое существо, уже опустил голову в воду, однако орел все не рисковал приземляться.
— Мо Фань! Тревога! — сказал Ночной Ястреб.
— Что там?
— Поговорим в магическом суде Линьиньсы! — Ночной Ястреб дал знак ребятам, чтобы они забрались на спину его орла.
Усевшись на орла, они пролетели над водой, взяв курс на гору Линьин.
Ночной Ястреб провел их прямо к тюрьме. Тан Чжун и Тан Юэ были уже там, а их лица были искажены тревогой. Увидев Мо Фаня и Му Нин Сюэ, они даже не знали, с чего начать.
Мо Фань вошел внутрь тюремной камеры и увидел там лужу крови, а также подвешенный труп.
В другом углу камеры виднелась пара горящих мужских глаз. Руки собачника были в крови, которая капала на пол.
— Он убил Кэ Линси, — Тан Юэ была встревожена, — я не должна была сажать их в одну камеру.
Мо Фань сам потерял дар речи от увиденного на какое-то время.
Тюремная камера с запретом подавляет духовные силы, поэтому находящиеся внутри люди не могут выпустить какую-либо магию, а это значит, что этот собачник использовал самые варварские и примитивные методы для убийства Кэ Линси.
Теперь, после смерти Кэ Линси, все доказательства и показания против азиатского заседателя Су Лу превращаются в пустой звук!
— Зачем ты это сделал?! Разве все твои преступления не были фактически спущены тебе с рук? Через несколько лет ты бы вышел на свободу магом, но после того как ты убил Кэ Линси, тебе вовек не выйти из этой камеры! — яростно кричал Тан Чжун.
— В сравнении со всем этим Су Лу гораздо страшнее, — собачник поднял глаза. На его лице изобразилось подобие улыбки.
Собачник прекрасно понимал, что если в этот раз он не доведет задание до конца, то всю оставшуюся жизнь он будет терпеть издевательства со стороны Су Лу.
Поэтому он предпочел таким образом искупить вину: лучше уж он отсидит до конца дней своих в тюрьме за убийство члена отдела исследований, чем испытает на себе весь гнев Су Лу!
— Неужели он и правда настолько опасен? — спросил Мо Фань.
Странно представить, что маг высокого уровня с магической сферой, которая фактически достигла пределов волшебства, кого-то опасается!
— Тебе не понять…. Тебе самому лучше тоже приготовиться, потому что Су Лу никогда не прощает людей, что посмели хоть раз перейти ему дорогу…. Скоро, скоро ты поймешь, что я имею в виду, — сказал собачник с потерянным видом.
— Идем, — выдохнул Мо Фань.
Тан Юэ во всем винила себя, а Мо Фань пытался ее утешить.
Частная шанхайская клиника расположилась в прекрасном месте с небольшим лесом у горы. Из места, где просто лечат людей, она уже давно стала местом мечты для проматывания денег. Основными клиентами этой организации являются отнюдь не больные, а люди которым требуется уход: повсюду можно увидеть, как рядом с пожилыми находятся сиделки, что готовы в любой момент оказать необходимую помощь.
На четвертом этаже есть огромная палата. С наступлением ночи, когда весь персонал разошелся, остались только те, кто ведет круглосуточное наблюдение. Две медсестры тихонько дремали, и вид у них был недовольный.
— Мама, я тебя заберу отсюда, так что ты тут несильно привыкай, — сказал мужчина с лоснящимися волосами.
— Я хочу остаться здесь, — ответила женщина.
