Сколько человек в этом мире хранят в себе отрицательную энергию? У скольких головы наполнены картинами убийства тех, кто их притеснил и обидел? Тот, кто страдает от нищеты, хочет, чтобы и богачи страдали вместе с ним. Как жалко, что нельзя сделать так, чтобы все богачи и счастливчики страдали. Если бы перед этими обиженными и обездоленными людьми была такая кнопка, на которую нажмешь, и все люди на свете станут такими же, как и они, то эти притесненные люди тут же нажали бы эту кнопку, разразившись диким смехом…
Если эта кнопка и существует, то ей является Черная церковь. Например, Чжао Пиньлинь — это тот, кто нажал на такую кнопку. В автобусе он еще был самоуверенным и надменным студентом, но выйдя из него, во что он превратился?
Если бы не было Сианьского бедствия, то в его мозгу наверняка не зародилось бы зло. Если бы у него не было таких мыслей в голове, то он бы не расставил ловушку для Фан Шаоли…
Люди не хотят верить сердцем, им проще быть безразличными, завистливыми, часто повторяя «Это и есть правда». На самом деле, их сердца ничем не отличаются от детских. У них нет собственных мыслей, им не хватает здравости суждений, поэтому такие люди гонятся за толпой, словно слепцы. Перед тем, как у ребенка не появится собственная система ценностей, взрослые не позволят ему смотреть кровавый фильм. Родители всегда боятся, что ребенок может испортиться. Но на самом деле, если не объяснить это ребенку заранее, если что-то от него скрыть, то скроется и истина.
Если бы не взрослые, то у молодежи было бы свое мнение, они бы не смогли ошибиться, как это сделал Чжао Пиньлинь. Стоит только им увидеть, что и другие творят зло, так они тоже пойдут это делать, словно стадо баранов.
Даже если вероятность того, что молодые люди сделают неправильный выбор, равняется одной сотой, одной тысячной, то это уже несет за собой разрушительную силу для общества. А если вновь родятся такие же гении зла, как Лэн Цзюэ или Салан, то тогда произойдет катастрофа!
Поэтому правда ли так важно иметь право на информацию, чтобы потом радоваться чужой беде и распускать сплетни?
Если бы это право на информацию можно было бы обменять на уничтожение зла, то люди бы вовсе не нуждались в таком праве!
Поэтому нельзя было предавать огласке событие, случившееся в Средиземном море. События были скрыты Евросоюзом и Морской лигой. Поэтому Мо Фань, исходя из своих примитивных знаний, думал, что такое не могло бы случиться. На самом деле, в Китае и за рубежом многие события маскируются, чтобы степень зла не переходила все допустимые границы. И нет другого выхода, ведь в мире полно идиотов.
— Влияние Салан уже превзошло влияние первосвященника Черной церкви. А больной на голову Лэн Цзюэ не мог смириться с тем, что Салан его затоптала. Событий в Средиземном море для него еще недостаточно. Так как он не может поравняться с Салан, то скорее всего он помышляет еще о чем-то более страшном бедствии, чем в Средиземном море. И тогда это вполне может произойти в Китае, — серьезно сказала Лин Лин.
— Гребаная Черная церковь! В мире столько стран, а они так и норовят залезть в Китай! — ругался Чжао Мань Янь.
— В этот раз ему не удастся совершить зло! — сказал Мо Фань.
Мо Фань понимал, что им не решить этого дела, нужно было объединиться с несколькими мощными магами. Прежде всего, Мо Фань подумал о Хань Цзи, ведь как только старик Хань Цзи услышит новости о том, что Черная церковь вновь решила совершить злодейство, он тут же прибежит на помощь магам!
Однако Хань Цзи был только представителем магической ассоциации на колокольной башне. Если Лэн Цзюэ и правда решит совершить заговор похлеще событий в Средиземном море, то тогда Мо Фаню нужно было привлечь более крупных магов, которые могли бы принимать решения в стране, таких как Чжу Мэн. Ведь он член заседателей магического суда, в его руках находится реальная власть.
— Разве ты знаком с председателем Шао Чжэном? Свяжись с ним, если он согласится, то тогда у нас будет достаточно сил, — сказал Чжао Мань Янь.
— Я попробую.
Мо Фань позвонил Шао Чжэню, трубку взял его секретарь.
— Мо Фань, ты нашел тотем? Я уже видел сводки с гор Куньюй и разговаривал на эту тему с председателем. Мы тоже посылали людей к Священной пурпурной липе, но никакой нити к разгадке не нашли. Если этот демон ушел далеко в леса, то в течение нескольких сотен лет он не выйдет и не потревожит людей, — сказала секретарь Гу Лянь.
— Эм… с тотемом сейчас можно не торопиться, но я бы хотел обсудить кое-что другое с председателем. У него есть время? — спросил Мо Фань.
— Председатель сейчас в Даляне, обстановка там малообещающая. Скорее всего, что-то произойдет. Председатель уже выдвинул проект об «Охране береговой линии длиной в пять тысяч километров», ему нужно срочно разобраться с этим проектом. Поэтому, если у тебя что-то случится, можешь связаться со мной, — сказала секретарь.
Охрана береговой линии?
Мо Фань сначала подумал, что он неправильно услышал, он решил снова переспросить у Гу Лянь.
