— Мо Фань, давай проясним все сразу. Во время всемирных университетских состязаний ты мне оказал услугу, но почему-то с того времени и по нынешний момент я постоянно помогаю тебе, — недовольно буркнула Азалия.
— Разве во время Парфенонской конкуренции я не перевернул все вверх дном? За это ты должна мне помогать еще много раз…. У меня есть друг, он оказался проклят некромантом, и теперь друг находится в непонятном состоянии. Я бы хотел, чтобы ты помогла мне вычислить этого некроманта, а еще лучше разузнала бы, на что он способен и что из себя представляет, — сказал Мо Фань.
Этот некромант очень хитер, так как даже Му Сюймянь со своей пчеломаткой не смогла вычислить его — это значит, что он также неплохо разбирается в магии яда.
— Моя информация стоит крайне дорого, даже дороже меня самой. Давай лучше я расплачусь телом, и после мы уже будем квиты, — молвила Азалия.
У Мо Фаня от предложенного слюнки потекли.
Но, блин, Му Бая-то тоже нужно спасать!
— Ну и ладно. Лучше я потерплю немного, всегда есть шанс, — произнес Мо Фань.
Ведь помощница Му Сюймянь оказалась не то чтобы бесполезной — вполне возможно, что некромант, зная о пчеломатке, специально решил ничего не предпринимать.
— Кое-что мне известно, — сказала Азалия.
— ? — Мо Фань нахмурил брови. До этого момента они даже не приблизились к причине, почему некромант решил атаковать именно Му Бая. Весть о его смерти уже успела распространиться, тогда как об убийце неизвестно ровным счетом ничего.
— Этого человека зовут Харон, — произнесла Азалия.
Глаза Мо Фаня повылезали из орбит — им опять невольно овладели сомнения по поводу девушки.
Азалия усмехнулась: «Чего так на меня уставился?»
— Расскажи-ка подробнее об этом Хароне.
— Убийца из храма и убийца Чжао Мань Яня относятся к одной организации, но об этих людях известно мало. Я хотя бы знаю причину, почему был убит твой белолицый друг, но сказать это тебе не осмелюсь, — молвила Азалия.
— Не осмелишься сказать? — удивился Мо Фань.
— Да, я уже говорила тебе, что ты можешь нести для меня угрозу, только вот я и предположить не могла, что это будет связано с Синь Ся. Сильнейшие рыцари Парфенона охраняют ее, а я после ее появления превратилась в побочное дитя Вэньтая, и отношение ко мне резко изменилось, — выдохнула Азалия.
— Я спрашивал тебя, что тебе известно, — сказал Мо Фань.
— Бог мой, неужели ты думаешь, что я назову тебе адрес, номер телефона и другие личные данные этого человека?! — прикрикнула Азалия.
Мо Фань смущенно улыбнулся.
Действительно, такие данные мало кому могут быть известны.
Теперь хотя бы была известна личность этого человека, а пчеломатка возмездия пыталась отследить его — как бы там ни было, он точно никуда не денется!
— Вы, должно быть, раздумываете над тем, как уничтожить Харона…не буду говорить о том, насколько это будет трудно сделать, я предлагаю тебе вообще перестать заниматься расследованием этого дела… — произнесла Азалия.
— За ним стоит кто-то высокопоставленный? — задал вопрос Мо Фань.
— Дело не в этом, он на самом деле очень и очень опасен…Мо Фань, как-никак мы же с тобой друзья, поэтому я заранее тебя предупреждаю, — ответила девушка.
Он ничего не ответил.
Азалия ясно дала понять ему, что не назовет человека, которому понадобилась жизнь Му Бая, однако с ее слов Мо Фань понял, что Харон является лишь исполнителем.
Получается, надо дождаться, пока сам Му Бай не придет в себя и лично не скажет, кто это сделал!
Только вот теперь вопрос в том, придет ли он в себя?
Рано утром второго дня Мо Фань отправился на Священную гору, на которой находится Парфенон.
Синь Ся уже ждала его. Вид у нее был очень бледный, и сразу стало понятно, что всю ночь она провела в переживаниях.
На ней был легкий макияж, и хотя Синь Ся выглядела очень даже мило, у Мо Фаня от печали защемило сердце — не обратив внимания на других присутствовавших, он изо всех сил обнял ее.
— Мо Фань, дело обстоит гораздо серьезнее, чем я предполагала… — сказала Синь Ся.
— В чем дело?
— Му Бай…я не смогу вернуть его к жизни, даже если стану главной феей и постигну все тайны магии воскрешения, — ответила она.
Мо Фань и Чжао Мань Янь от удивления переглянулись между собой.
Что вообще происходит?!
Прошла всего одна ночь, а дело уже приняло такой безвыходный оборот?
— Синь Ся, ты уверена в этом? — спросил Мо Фань.
— Да, — девушка кивнула головой.
— Тогда…ладно, — выдохнул маг.
— Мо Фань, в Греции к смерти свое отношение. Человек, находящийся на смертном одре, уже предопределен отправиться в ад либо рай. Ад не имеет ничего общего с человеческими представлениями о том, что туда попадают лишь те, кто много грешил при жизни — это лишь другое пространство, называемое темным измерением, — сказала Синь Ся.
— Темное измерение?! И какое оно имеет отношение к тому, что Му Бая нельзя спасти? — запутался Мо Фань.
