Мо Фань указал в сторону ущелья: «Там внутри целый мир насекомых. Там очень опасно, но там есть душевный мед, он может быть использован для залечивания душевных ран».
Препаратов для исцеления душевных ран очень мало, поэтому душевный мед уйдет на аукционе за дорого и очень быстро.
— Я запишу местоположение, — произнес Му Бай.
Мо Фань уже успел обсудить это дело с Му Линьшэном, чтобы тот прислал людей из Фань-Сюэ на охоту за душевными кристаллами этих насекомых — так можно будет уменьшить возрастающую опасность самого ущелья, а также принести Фань-Сюэ дополнительный доход.
Конечно, в этот раз им понадобится помощь Мо Фаня, так как Бай Хунфэй и остальные без нее не справятся.
Будет лучше, если сама Му Нин Сюэ прибудет сюда.
Му Бай тоже является магом льда, но только его мощности будет недостаточно.
— Мы проверили. Работа на этом речном камне схожа с узорами на стене древнего города. Это дело рук одного мастера, — сказала Лин Лин.
— Древнее городище не погребено под землей? Очень тяжело его найти? — забеспокоился Мо Фань.
— Нет. За ним хорошо ухаживали. Стены на месте.
— Кстати, Фань-гэ, северное ответвление китайской стены берет начало на севере Хэланьшаня, а следы тотема на древних стенах находятся как раз недалеко от древней стены Нинся, — произнес Чжан Сяо Хоу.
Стены древнего города, северная ветвь китайской стены, древняя стена Нинся.
Неужели этот тотем связан с Великой Китайской стеной?
Мо Фань вспомнил миссию в Чжэньбэе, когда стена преградила путь египетской нежити…он вспомнил те рисунки….
— Какие-то фрагменты остались глубоко под землей, какие-то разрушились до основания. Отрезок стены Нинся растянулся на 1500 километров, но именно тот фрагмент, что нужен нам, сохранился. В обратном случае даже толпа ученых не помогла бы нам, — ответила Лин Лин.
— Мы должны отправиться туда как можно скорее.
Из надписей на камне стало известно, что древний город носит название Цан.
Город этот очень древний и в нынешних масштабах сопоставим с маленьким поселением. Вопреки общим канонам, он расположился не прямо на берегу реки и не на плодородных землях, рядом нет абсолютно никаких природных источников.
Врата древнего города были обращены на Восток, на встречу закатному солнцу. Несколько озорников в простой одежде резвились вокруг ворот. Они карабкались вверx по песчаному холму и с хохотом скатывались вниз. Детские лица были так сильно перепачканы землей и песком, что их уже было нельзя отличить друг от друга.
В стороне послышались крики взрослого. Дети сразу же вернулись на поле к снопам связанной травы.
Мо Фань заметил, что около стены остался один ребенок. Стены города были сделаны из песка. Ребенок стал выковыривать песок из трещин на стене, а увидев кирпичи, начал ковыряться между ними, словно помешанный.
— Чертенок, ты что делаешь? — подошел Мо Фань.
— Ты ослеп? — ответил ребенок.
— Получишь у меня! — Мо Фань задрал рукава.
Стоящая рядом Лин Лин преградила Мо Фаню дорогу и закатила глаза.
Они успели утомить ее уже через два предложения.
— Почему ты выковыриваешь грязь? Ты хоть знаешь, что значит это место? — спросила Лин Лин.
— Мой папа тоже раньше так делал. Он говорил, что мы не должны погребать под песками то, что оставили нам предки. И не позволить ветру уничтожить рисунки на стене, — ответил ребенок.
— Кто твой отец? — спросила Лин Лин.
Ребенок посмотрел на Лин Лин, как будто никогда не видел таких красивых городских девушек. Его щеки сразу покраснели.
— Папа… он только вечером вернется.
— Тогда мы подождем его здесь, можно? — спросила Лин Лин.
— Нет, он не встречается с людьми, — уверенно ответил ребенок.
— Ничего, приведи нас к нему, он будет рад. Ведь мы тоже знаем секреты этих стен. Посмотри, я похожа на плохую? — спросила Лин Лин.
— Ты нет, а вот он — да, — ребенок серьезно указал на Мо Фаня.
Мо Фань поднял руку, но под пристальным взглядом Лин Лин опустил ее обратно.
После недолгих уговоров, ребенок все-таки согласился проводить их к отцу. Но им все равно нужно было ждать ночи, потому что отец работал допоздна.
— Таких мелких не стоит баловать. Стоит проучить оплеухой, он сразу все расскажет. Зачем ради этого использовать свою внешность, — заявил Мо Фань.
— Люди всегда стремятся к красоте и к тому, что вызывает положительные эмоции. Он наверняка думает, что ты уродливый и злой, — подкольнул Чжао Мань Янь.
Мо Фаню было лень отвечать на его насмешки. Он забрался на древнюю стену, уселся и стал обозревать округу.
Он только что получил еще один священный источник. Хоть и использованный наполовину, но оставшаяся половина ничуть не уступает источнику с острова Ся.
Видимо стражи Хэланьшаня строго соблюдали завет. Они справились лучше других.
Под вечер все вокруг окрасилось в тусклый желтый цвет. Днем в городке было довольно оживленно как на небольшой ярмарке. Всюду были видны машины и лошади.
Но с наступлением сумерек все трехколесные киоски, торговцы коврами, машины и груженые лошади исчезли.
