— О, прошло так много лет, я и сам уже не помню. По соседству с нами стоял старый дом. Твоя мама переехала туда вместе с тобой, так мы и стали соседями, — Мо Цзян Син знал, о чем она хочет спросить.
— А что-нибудь конкретнее?
— Твоя мама казалась обычной. Разве что слегка глуповатой. Она не могла делать самые простые вещи, например стирать одежду, готовить, ухаживать за ребенком. Поэтому она часто просила меня о помощи. Постепенно мы стали близкими друзьями, а потом наши семьи стали одной семьей, — Мо Цзян Син не думал, что в этой истории есть хоть что-то необычное.
Она была одинокой матерью, и конечно Мо Цзя Син помогал как мог. Потом они прожили какое-то время вместе и мать Е Синь Ся исчезла. Мо Цзя Син спокойно это воспринял, всякое бывает.
Она была молода и не хотела обременять себя ребенком. Может быть она хотела начать жизнь с чистого листа, поэтому поступила так.
Мо Цзя Син заботился о Синь Ся как о своей дочери. Тем более Мо Фань тоже полюбил ее и защищал как сестру.
Конечно, им приходилось тяжело, но дети выросли здоровыми и Мо Цзя Син был счастлив.
Мужчина посмотрел на Синь Ся, и в его голове вдруг всплыло еще кое-что важное. Но только он хотел сказать это, как мысль улетучилась.
Как ни странно, чем сильнее он пытался вспомнить, тем больше отдалялся от того, что хотел сказать ей.
— А что ты вдруг спросила?
— Я просто вспомнила что-то из детства. И хотела обсудить с тобой, правда это или мне померещилось, — ответила Синь Ся.
— Как можно помнить что-то с того возраста.
— Так. Лишь смутный образ.
Mo Цзя Син еще долго описывал свои разрозненные воспоминания. Синь Ся сначала слушала, а потом уснула под его бормотанье.
Во сне отрывки его воспоминаний превратились в единую картину детства. Синь Ся проживала этот период снова и снова, как будто оказалась заперта внутри временного отрезка, который совсем позабыла.
Брызги крови оросили ее лицо, и она проснулась.
На улице уже рассвело. В мягком утреннем свете виднелись очертания гор. Слышался тихий щебет птиц.
— Ты проснулась!
— Ага.
— Чаю?
— Хорошо.
В голове гудело. Она уснула случайно, но как будто прожила там целую жизнь. Синь Ся попыталась вспомнить детали сна, но он словно стерся из памяти.
Когда она умылась, уже взошло солнце. К этому времени как раз пришел человек с новостями.
— Ваше святейшество, оставшиеся в Парфеноне члены клана Турс колеблются. Старший сын немало жаловался на вас, думаю это из-за него, — сказала Фэнай, которая всегда находилась рядом с Синь Ся.
— Позови Джэрома и Турса, — сказала Синь Ся.
— Их? Боюсь, что они уже на стороне Идишы, — ответила Фэнай.
— Скажи Турсу, что я хочу поговорить с ним о титане из горного города, — сказала Синь Ся.
— Думаете, он придет?
— Возможно.
За завтраком у Синь Ся не было аппетита, поэтому она просто выпила виноградный сок.
Нанося макияж, Синь Ся задумалась и долго смотрела на себя в зеркало. Ей вдруг показалось, что в зеркале отражается не она, а другой человек со своими мыслями и своим настроением.
С отражениями в зеркале всегда так, они смотрят на нас по-другому.
— Турс и Джэром пришли, — прибежала Фэнай.
— Пусть подождут, — Синь Ся достала карандаш, написала письмо, запечатала его и вложила в книгу.
— Кому это письмо? — спросила Фэнай.
— Госпоже Лоу.
— Магическое?
— Да.
— Госпожа, главный маг Священного алтаря Юэн придет с визитом сегодня утром. Они уведомили нас три дня назад. В полдень в храме рыцарей состоится церемония Взора Аполлона, вам нужно присутствовать там, и еще… — Фэнай хотел за раз рассказать о расписании на весь день.
— Об остальном расскажешь после церемонии, — сказала Синь Ся.
— Хорошо. Ох, сегодня будет тяжелый день. Святейшая, я подсчитала, сегодня у вас будет не больше десяти минут для отдыха, и то в самолете. После обеда нам нужно будет отправиться в южную часть Греции. В городе Люя состоится день памяти по погибшим. Люди мечтают увидеть вас, как бы поздно не было, — Фэнай все-таки не сдержалась.
Синь Ся не обращала на нее внимания. Эта девчонка всегда болтала без умолку.
— Турс и Джэром все еще в храме. Они начинают нервничать, — поняв, что Синь Ся не торопиться выйти к ним, Тата поспешила наведать ее. Клан Турс является одним из древних родов Парфенона. Их поддержка очень важна. Сейчас внутренняя ситуация была более-менее ясна. У Е Синь Ся и Идишы было примерно одинаковое количество поддержки. И только клан Турс занимал неопределенную позицию. Они отдавали все силы на свое главное дело — защиту Греции от титанов.
Также как Египет противостоит нежити, Греция сражается с титанами. Они были божествами, от которых отказался греческий народ. Поэтому они питали глубокую ненависть к стране. Они появлялись и исчезали словно призраки, оставляя за собой невероятные разрушения.
Кому согласится служить клан Турс, тот и сможет добиться снижения угрозы со стороны титанов. Ни одна фея не хочет оказаться в ситуации, когда перед ней преклоняется весь мир, но не любит собственная страна.
Фея нуждается в поддержке Турсов.
Поэтому Тата так волновалась.
