Почему вынести приговор злостному преступнику оказалось так сложно? Тем более этот преступник убил странствующего архангела Сариэля!
В Священном городе всего семь главных архангелов. И Сариэль мог однажды стать одним из них!
А человек, насквозь пропитанный темной силой, убил архангела!
Неужели он не заслуживает преисподней?
— Михаил, я начинаю думать, что ты был совершенно прав. Это дело не такое простое, как казалось, — скривился Рамиэль.
— В этом мире есть много уникальных людей. Есть много людей, даже более одаренных чем я. Но меня это не задевает, более того, я восхищаюсь ими. Потому что я прекрасно понимаю, что уникальность некоторых не принесет беспокойства, а у некоторых даже кровь течет вспять. Их существование принесет только беды. Я никогда не недооценивал их.
— Дальнейшее судебное разбирательство не должно оставить ему ни малейшего шанса! — уверенно сказал Рэмиель.
— Я верю тебе, однако даже любая мелочь должна быть продумана, — отреагировал Михаил.
— У тебя есть другой план? — Рэмиель насупил брови.
— Будем следовать одному алгоритму. B Священном городе есть семь прославленных архангелов, и мы должны убедиться, что все семеро на нашей стороне, — добавил Михаил.
— Хочешь сказать, что нам нужно избавиться от Седжал?
Михаил не ответил, но по выражению его лица Рэмиель и так понял, насколько решителен был его соратник.
В его планы по уничтожению Мо Фаня вмешалась Седжал — именно она сказала ему, что тот может явиться с повинной в суд после смерти Сариеля.
В тот момент Мо Фань уже стал демоном, однако получил возможность избежать преследования.
— Нынешний Священный город заметно отличается от того, что был раньше, поэтому и действия наши должны быть решительными, — молвил Михаил.
Дождь пеленой окатил город. Вода ручьями неслась по древним улицам, омывая брусчатку от пыли, навеваемой ветром со стороны пустыни Гоби.
После дождя умытый город засиял еще ярче — каждый кирпичик брусчатки буквально переливался в лучах будто священный предмет!
В здании Священного суда постепенно близилось к завершению расследование по делу Мо Фаня.
И хотя дело багрового демона удалось снять с его ответственности, от убийства Сариеля отделаться было нельзя.
— Мо Фань, ответь нам. Это ты убил архангела Сариеля? — задал вопрос главный судебник Рэмиель.
— Да.
— Ты раскаиваешься в содеянном преступлении? — вновь спросил Рэмиель.
— Нет, — ответ парня прозвучал однозначно, а в его голосе не было ни намека на колебания, — если бы можно было повернуть время вспять, я бы поступил точно так же.
— Ты…ты сознался в преступлении! — громогласно произнес судебник.
Признание заметно облегчает дальнейший ход процесса!
— Сознался? Нет, я просто подтвердил, что убил Сариеля, но я не говорил, что признаю себя преступником, — Мо Фань смотрел Рэмиелю прямо в глаза.
— Ты признался в убийстве архангела. Даже если бы на его месте был обычный гражданин, это все равно было бы расценено как серьезное преступление! — Главный судебник, я не согласен с Вашей формулировкой, — в этот момент послышался голос Цзу Хуаньяо.
Рэмиель был недоволен, однако позволил тому продолжить речь.
— Признание в убийстве отнюдь не означает то, что он виновен. Приведу простой пример: допустим, по пути домой Вы увидите, что в соседский дом проник разбойник. На Ваших глазах он набросится на соседа и перережет ему горло, а Вы выхватите из рук бандита его оружие и убьете его им же — будет ли это считаться преступлением? Нет. Вот и Мо Фань сознался в убийстве, но не признает своей вины, — молвил Цзу Хуаньяо.
— Заседатель Цзу, как можно считать архангела Сариеля преступником? И тем более приписывать ему жестокое поведение? — вспылил Рэмиель.
— Я лишь привел пример, что убийство не всегда означает признание вины. Теперь мы должны узнать, каким было поведение архангела Сариеля, и что побудило Мо Фаня убить его, — Цзу Хуаньяо не собирался отступать.
Настрой Рэмиеля менялся на глазах.
Этот китайский старик теперь пытается спихнуть всю вину на самого Сариеля!!!
Это уж точно не то направление, в котором должно двигаться дело!
— Мо Фань, хотя ты уже и так сознался в убийстве, потрудись, пожалуйста, разъяснить нам, что стало твоим мотивом, — прозвучал голос Рэмиеля.
— Мой мотив? — Мо Фань от услышанного обомлел.
— Да. Твои мотивы нам и так ясны, но мы все же надеемся, что ты сам произнесешь это вслух и не соврешь. Будь осторожен! Это открытое заседание, поэтому каждое сказанное тобой слово может повлиять на конечный исход!
Что он должен назвать своим мотивом?
Описать свои эмоции, завладевшие им в момент убийства?
— Назвать мотив очень тяжело, но я точно знаю, повторись та ситуация вновь, я бы опять убил его! — Мо Фань гордо посмотрел на присутствовавших в зале судебников.
Рэмиель надеялся использовать его последние слова, чтобы покончить со всем этим.
— Не затрагивая мотивы и цели, я хочу сказать о тех людях, действия которых могут сравниться с убийством Сариеля. И если меня признают виновным, то и эти люди должны понести наказание, — сказал Мо Фань.
