Остальные монахи уже валялись на земле и молили о пощаде, а Ци Хай, свисавший с надгробия, даже обгадился и описался.
— Сожаления не вернут жизни! — голос раздался вновь.
Старому монаху показалось, будто голос раздается откуда-то поблизости. Он медленно поднял голову, осматриваясь левым глазом. Перед ним стоял человек в черной накидке.
Старый монах ужаснулся — перед ним действительно стоял Нара Юанькун!
Неужели, даже потеряв правый глаз, он все еще может видеть призраков?
Нара Юанькун медленно прошел к могиле, и начал смеяться, глядя в лицо Ци Хая.
У надгробия было два красноликих беса. Они были похожи на карающих бесов из буддийских канонов: у них были рога, клыки и когти!
Эти два беса действительно были здесь с карательной миссией. Один из них придавливал Ци Хая, а второй уже держал его правую руку, готовясь оторвать ее!
— Остановись, Нара Юанькун!
В то время, пока старый монах не знал, как же быть, металлический голос разрезал пространство.
Старому монаху этот молодой голос показался знакомым.
Нара Юанькун повернулся и кинул свой испепеляющий взгляд на Ай Цзян Ту.
Уголки его губ приподнялись и он сказал с улыбкой Ай Цзян Ту: «Ты слишком сильно суешься в чужие дела… ах да, я же забыл, что ты не понимаешь японский!».
— Сначала ваша с Гун Тянь история вызывала сочувствие, однако ты начал использовать сосуд для душ, чтобы забирать души других людей. Эта твоя проклятая месть заставила других ненавидеть тебя! — Ай Цзян Ту обращался к тому, что находился в центре элементной системы проклятия.
— Если хочешь остановить меня, то давай, подойди ко мне! Ах, да, как же жаль, что ты не можешь видеть меня… — сказал пренебрежительно Нара Юанькун.
Ай Цзян Ту действительно не мог разглядеть Нара Юанькуна, поэтому мог судить о его месторасположении только по звучанию голоса.
— Ты…
*Ааааа
Ай Цзян Ту не успел договорить, как услышал стенания Ци Хая.
Свежая кровь заливала землю. Правая рука Ци Хая была оторвана, и теперь он не мог даже продолжать кричать!
— Идиот! — закричал Ай Цзян Ту. В это же мгновение он стал метаться по округе, снося абсолютно все.
Этот Нара Юанькун… он еще более жесток, чем предполагалось!
— Нара Юанькун! Нара Юанькун!
Голос Мо Фаня стал раздаваться позади Ай Цзян Ту. Он повернул голову и увидел, что Мо Фань несется сюда в своих кровавых сапогах!
Мо Фань остановился прямо у края элементной системы проклятия, в центре которой находился Нара Юанькун!
— Нара Юанькун, даже не ожидал, что ты можешь быть таким монахом!
— Когда я впервые говорил с тобой, то решил что ты — монах с твердой волей. Кто ж мог подумать, что ты потеряешь свой человеческий облик? Что ты будешь собирать все свои воспоминания в сосуде, и сам превратишь себя в демона? Гун Тянь умерла, но даже так ты не отпускаешь ее, превратив в призрак. Ты злой, бессовестный, порочный, эгоистичный, подлый монах! Катись в свою могилу и больше никогда не высовывайся оттуда! — произнес яростно Мо Фань, обращаясь к Нара Юанькуну.
Страдающие монахи, увидев прибывших людей, что с виду были похожи на магов, теперь смотрели на них как на спасителей.
Они уже потеряли по глазу, уху, и теперь им оставалось лишиться рук — тогда они уже точно помрут от обильного кровотечения.
— Достаточно ругательств! — прорычал Нара Юанькун, чей облик становился все более бледным.
— Лысый, немедленно освободи души моих друзей, иначе ты у меня попляшешь! — Мо Фань продолжал огрызаться на Нара Юанькуна.
Остолбеневший Ай Цзян Ту спросил Мо Фаня: «А до этих монахов тебе нет дела?».
— Я не состою в ассоциации мира во всем мире. С этим делом не могут разобраться даже сами японцы, я же лишь беспокоюсь о Му Нин Сюэ и Чжао Мань Яне, — уверенно ответил Мо Фань.
В это дело монахи сами же вляпались, а теперь еще и ждали помощи от других людей. Мо Фань насмотрелся на такое и у себя в стране, и теперь не собирался бороться за мир и процветание Японии!
Если этот Нара Юанькун отпустит Му Нин Сюэ и Чжао Мань Яня, то Мо Фань не будет на него держать обиду за прошлые его прегрешения.
— Их души уже использованы мной, иначе этой системы элемента проклятия не было бы! — Нара Юанькун сообщил Мо Фаню.
— Твою ж… Ты все еще держишь меня за обычного иностранного студента? Да таких демонов как ты я перемочил огромное количество! — взъерошился Мо Фань.
Этот японский монах… оказался в итоге не обычным монахом, а влюбившимся монахом, который еще оказался способен на отбирание душ!
— Ай Цзян Ту, отойди-ка, сегодня я уничтожу его! — Мо Фань уже приготовил свои руки.
Ай Цзян Ту тоже хотел вмешаться в это, но он даже не видел Нара Юанькуна!
— Молнии!
Мо Фань взмахнул рукой, и электрические разряды тут же появились в воздухе.
Они с треском опустились вниз, ударяя точно в цель!
Темно-пурпурные молнии перемалывали даже камни вокруг!
Нара Юанькун мог передвигаться также как и Гун Тянь, а я его накидка при этом развевалась на ветру. Его силуэт свободно передвигался в электрическом пространстве, избегая разрядов.
