- Постой! - Настроившись, было врезать подонку в морду и рвануть к так и не закрытым пока воротам, я в последний момент передумал. Слава богам, Спиридон у городских ворот так переживал за свой спор, что, торопясь, не удосужился меня даже обыскать. И теперь появилась надежда, договорится с этими негодяями. - А если я заплачу?
- Чем ты можешь заплатить, голодранец? - фыркнул в ответ Аникей, продолжая тянуть меня к небольшим деревянным постройкам, стоящим рядом со сторожкой. - Коровьим помётом?
- Камень магический у меня есть!
- А я меня тех камней полный сундук в хате под полатями стоит! - Заржал Данила, хватая меня с другой стороны. - Ну и здоров ты врать, паря!
- Вестимо, врёт. - Согласился с напарником Аникей. – Откуда ему камешек мажеский взять? Или ты про сумеречницу толкуешь? – Охранник угрожающе засопел. – Шутковать с нами удумал?
- Где взял, там уже нету! - Объяснять что-то этим шакалам у меня никакого желания не было. – Не хотите брать и не надо! Я его отцу-наставителю поднесу, да, при этом, на ваш поклёп пожалуюсь!
- Да ты не горячись, паря, - почти ласково заулыбался мне Аникей. Вот только глаза у него сразу стали злыми и колючими. – Не видишь разве – шуткуем мы с дружком. Коль камушек есть, так давай. Мы же не звери. Добро понимаем!
- За хорошую мзду, мы, даже если бы ты и впрямь опоздал, подтвердили, что стигма чёрная была. А тут даже и врать не надо! - Задушевно похлопал меня по плечу Данила. - Ну, так, где камешек то?
Тяжело вздохнув, я полез за пазуху. Уверенности, что эти два местных блюстителя порядка выполнят своё обещание, не было никакой, но и выхода другого я не видел. В ходоках мне от кристалла толку всё равно не будет, а так, какой-никакой, а шанс.
- Хорошая вещица! - Причмокнул от удовольствия толстяк, вертя в руках камень. - Шибко тёплая! Знать бы ещё, что она делать может! С Хромого Винца за неё и целый золотой встребовать можно.
- Свезло нам, - согласился Аникей. - И как только стража у ворот его не обыскала! - И повернувшись ко мне, прищурившись, спросил. - Слышь, паря, а ты случаем ещё ничего не припрятал? А мы бы за тебя заодно и словечко перед отцом-наставителем замолвили. Будешь, как сыр в масле кататься!
Мои заверения, что я отдал последнее и, ничего больше нет, разумеется, эффекта не возымели и следующие пять минут прошли в усердном обыскивании меня любимого и перетряхивании моего нехитрого скарба.
- Надо же. Нет больше ничего, - не на шутку расстроился Аникей. - А я надеялся, что соврал!
- Может и соврал, - задумчиво почесал подбородок толстяк. - Припрятал казну где-нибудь за городом до поры. Поговорить бы с ним обстоятельно, да кто же нам даст. На виду здесь всё.
- Ладно, - тряхнул головой Аникей. - И так день задался. Давай в поруб его, и пойдём за нашу удачу выпьем.
- Так что с договором? - Решил все же уточнить я, слизывая липкий пот с губ. Чтобы я ещё с этими артефактами связался! Так и запытать ни за что могут!
- Вот ты деревня! Деревня и есть! - Вновь развеселился толстяк. - Мы и так бы отцу-наставителю правду сказали! Прибытку ведь с вранья никакого, а наказать за него строго могут! Я бы первый на Аникея и донёс. Ну, чтобы он меня не опередил!
- А то, - ничуть не обидевшись на товарища, согласился тот. - С той лишь разницей, что первым донёс бы я!
Оба охранника снова весело заржали, довольные друг другом.
- Но только ты не больно надейся, голуба! - Голос Данилы вновь стал ласковым. - Не очень тебе наше свидетельство поможет, но за гостинец всё равно спасибо!
Отец-наставитель, между тем, наконец-то завершив трапезу, сыто рыгнул и, вытерев жирные губы, небольшим платочком, соизволил обратить внимание на меня. Это был преклонных лет сухонький старичок с всклокоченной, седой бородкой и жёстким, колючим взглядом из-под густых бровей.
- Это, значит, он вчера пришёл уже после захода солнца? - Спросил жрец, брезгливо отвернувшись от меня.
- Да, всеблагой отец, - с поклоном ответил Данила. - Мы уже и ворота закрыли, когда эта деревенщина припёрлась и в них ломиться стала. Мы с Аникеем вышли, хотели проучить наглеца, смотрим, а у него стигма на шее.
- Чёрная или белая? - Взгляд отца-наставителя стал пронзительным. Я внутренне напрягся, ожидая ответа. Уверенности в том, что охранники всё же не оболгут, по-прежнему не было.
- Чёрная, отец-наставитель, - со вздохом признался Данила. - Но почти сразу, у меня на глазах, белой стала.
- Успел, значит, - презрительно усмехнулся отец-наставитель. - Впрочем, это и не столь важно. Храму не нужны ненадёжные люди, шатающиеся перед своей инициацией, один Лишний знает где. Да и рожа у него больно страшная! - Старый жрец хмыкнул, пригладив бороду. - Как есть – ходок будущий! Назови своё имя! - Буквально выплюнул он мне в лицо.
- Вельд, сын Велима, - хрипло ответил я и, спохватившись, быстро добавил. - Всеблагой отец.
