С другой стороны, солнечное излучение – это расширяющая сила, которая определяет пространство и время и сохраняет их. Западная наука называет эту солнечную силу ядерным синтезом. Древние ученые Китая называли ее ян-ци. Это одно и то же. В макрокосмосе борьба между силами гравитации и солнечного излучения (инь и ян) определяет природу реальности. В микрокосмосе их взаимодействие питает нашу жизненную силу. (Логично предположить, что, если эта модель отражает фундаментальный закон нашей Вселенной, наши тела и жизненные силы также будут ей соответствовать. Древние китайцы, которые ничего не знали о черных дырах и красных гигантах, открыли это явление, используя собственные методы.)
Поскольку верное уравнение, описывающее этот процесс, будет иметьфрактальнуюприроду, мы можем математически выразить баланс тай-ци в упрощенной форме как:
где определяет природу инь-ци, – природу ян, а
Позвольте мне упомянуть еще один факт специально для тех, кто подумал, что я уже подошел к эффектному финалу. «Электричество» Чан-шифу может передаваться через металлические предметы. Слово «металл» произошло от греческого «металлон» – буквально «то, что превращается». Исследователи более именитые, чем я, полагали, что древние культуры проявляли исключительную мудрость в постижении строения мира. Возможно, древние греки понимали суть вещей немного лучше, чем мы. Давайте остановимся на этой мысли.
Среди многих мистических поворотов моей жизни ярко выделяется тот, который случился в одно прекрасное утро в славном городе Бангкоке. Проснувшись в то самое утро, я, вместо привычного «с добрым утром!» из уст моего любимого (он же – мой учитель, друг и соратник Дэвид Шен), я услышала уверенное:
– Мы едем в Индонезию, нас там ждут.
– Кто нас ждет, родной? – спросонья я соображала небыстро.
– Мастер. У него есть сила воссоединенного Инь и Ян.
– А где в Индонезии, дорогой? Хорошо бы поточнее: Индонезия – большая страна...
Ответ Дэвида прозвучал решительно:
– Найдем.
Я не отставала:
– Как хоть его зовут, этого Мастера?
– Еще не знаю. Пошли за билетами.
Через несколько дней мы были в небольшом отеле недалеко от Чайна-тауна в Джакарте. И, не зная, что делать дальше, отправились молиться в ближайший даосский храм, просить благословения на поиски. Закрыв глаза и сложив руки, мы простояли некоторое время, пытаясь увидеть, нащупать, понять, что же предпринять, с чего начать, куда отправиться. Дэвид вдруг распахнул глаза и восторженно сообщил:
– Все. Я знаю, в каком городе. А ты что видела?
– А я видела большие зеленые ворота, – понуро поделилась я.
Он почти по-отечески похлопал меня по плечу, мол, ничего, скоро и у тебя получится видеть что-нибудь дельное.
Тот самый город N встретил нас приветливо. В аэропорту я выторговала номер в пятизвездочном отеле за смешные деньги (бедный отельный агент, вероятно, впервые в жизни видел напористо торгующуюся русскую и выдержать натиска не смог). Основательно подкрепившись в ресторане при отеле, мы отправились на поиски...
Воссоединение Инь и Ян в традиции и практике цигун феномен известный, и мне посчастливилось повстречать двух мастеров, достигших этого высокого уровня. Среди даосов такие люди считаются бессмертными. Эти Мастера могут проецировать воссоединенную ци вовне, и она при этом ощущается как электрический ток.
Итак, нам надо было разыскать такого Мастера. Мы стали расспрашивать местных жителей, знают ли они человека, который может делать так – и мы выставляли указательный и средний пальцы вперед, произнося: «Бззз...», что должно было напоминать звук исходящего электричества.
Опрос мы начали с официантов вышеупомянутого ресторана и работников отеля. Добродушные индонезийцы хохотали над двумя сумасшедшими иностранцами. Да и мы веселились вовсю! Для нас не было секретом, насколько забавно мы выглядели. Но, тем не менее, все старались помочь бедным одержимым, и каждый следующий, передавая нас по цепочке от одних знакомых и соседей другим, приводил ближе и ближе к заветной цели. И через три часа мы припарковались около зеленых ворот...
Сердце, которое только что билось, как дикая птица в клетке, словно остановилось. Казалось, что на мгновение весь мир замер и воцарилась тишина. Уже стемнело. Мы смотрели друг на друга в полной нерешительности. Поздно уже, неудобно беспокоить, может, завтра вернемся? А рука безотчетно тянулась к звонку.
Звонок. Тишина. Шаги.
Скрип двери.
Угрюмый молодой человек недоверчиво оглядел нас с головы до пят:
– Вам кого?
– Мы вот ищем такого человека... его зовут Джон (к тому времени мы уже узнали его имя).
Не дослушав до конца, мужчина молча вернулся в дом. Мы остались стоять, как вкопанные, со всеми своими ожиданиями и сомнениями. Через минуту в дверях возник он, Мастер, бессмертный Джон Чан. Радушно улыбаясь, он пригласил нас в дом.
