Для неё Абха расписала несколько десятков квадратных метров территории полигона какими-то письменами доведической эпохи, что были старше санскрита, и велела той выполнять какой-то зубодробительный комплекс из акробатических пируэтов. Моей жёнушке приходилось выворачиваться под самыми замысловатыми углами и скручиваться чуть ли не в бараний рог, и всё бы ничего, для метаморфа это было делом плёвым, но это если не брать в расчёт рисунка под её ногами, который оказывал на Дору сильнее давление, влияя на гравитацию, а также воздействовал на энергетику, мешая дару метаморфизма изменять тело и тем самым помогать Нимфе выполнять комплекс упражнений. По первости, она уже спустя минуту таких вот мучений валилась без сил, вся взмокшая и загнанная, словно скаковая лошадь после забега. И таким вот образом, когда у Доры не имелось свободного доступа к метаморфизму, её энергетике приходилось учиться в обход дара взаимодействовать с телом и уже через неделю, опередив меня на несколько дней, моей девочке удалось нащупать подход к управлению своих жизненных токов.
А уже после того, как я и Дора научились осознанно воздействовать на свою жизненную силу, нас стали посвящать в тонкости данной энергии и учить простым техникам, при помощи которых можно было на некоторое время увеличить свои физические характеристики и регенерацию.
Весь август у нас был сильно загруженным учебой и тренировками по йоге. В общем, можно сказать рутина, кроме разве что одного происшествия, случившегося в последний день наших занятий с Абхой перед отправлением в Хогвартс.
В тот судьбоносный для наших будущих взаимоотношений с семьёй Патил день, мы с Дорой после завершения тренировки под присмотром Абхи, уже собирались покидать полигон, когда я почувствовал астрально-пространственное искажение позади отставшей от нас наставницы, которая в этот момент помогала своим девочка с растяжкой и разъясняла двойняшкам их ошибки в выполняемых ими упражнениях.
Я до этого никогда ни с чем подобным не сталкивался, вот только моя интуиция, а вместе с ней вампирский дар и моя возросшая предрасположенность астрального тела к тьме, взвыли дурным голосом. Что бы там не собиралось выбраться в реальный мир из глубин астрала, это явно была какая-то опасная хрень и её целью была Абха! Уж не знаю, как я понял последнее, но не единого сомнения у меня по этому поводу не было. Атака была нацелена на миссис Патил, вот только всё происходило настолько стремительно, что возможности как-то предупредить наставницу я не видел. Сама же Абха по всей видимости ничего почувствовать не успела, а в это время моё сознание разогнанное до предела, искала выходы и способы защиты моего учителя по йоге.
С момента обнаружения мною аномалии позади Абхи не прошло даже десятых долей секунды, когда она наконец стабилизировалась и из открывшегося небольшого разлома, в направлении наставницы вылетела призрачная кобра, что будто бы полностью состояла из тьмы и негатива.
Времени на какие-либо действия у меня не было и после быстрого перебора в уме доступных средств, которыми бы я смог задержать змею, мне пришло в голову единственное, как мне казалось в тот момент, решение. Я тупо прокричал змее приказ на парселтанга — «Замри!», и это, блядь, сработало!!!
Призрачная кобра словно бы наткнулась на стену и замерла в нерешительности. Я чувствовал, как чужая воля, воплощением которой был этот тёмный дух, борется с собственной сутью змеи, пытаясь воспротивиться выполнению моего приказа. И только в этот момент Абха наконец обнаружила, что позади неё что-то не так, начав оборачиваться, а я тем в временем, неосознанно и поддавшись инстинктам собственного дара вампиризма, частью которого теперь было наследие доставшееся мне от Гонта, выпустил свою собственную тьму, что мгновенно устремилась к угрозе и поглотила эту дрянь.
— Я, Абха Патил, признаю за собой долг жизни перед Магнусом Ларссеном. Магия мне в свидетели!
Я уже давно перестал удивляться невероятным вывертам своей судьба в этой своей инкарнации. И сейчас меня больше интересовал вопрос не того, как к этому пришло и Абха стала моей должницей, а то, откуда наставница могла достать волшебную палочку. Для меня сие было загадкой.
— Я, Магнус Ларссен, принимаю долг жизни Абхи Патил. Магия мне в свидетели! — Пришлось мне отвлечься от смущающих мыслей, которые нарисовали мне несколько вариантов, где бы могла хранить свою палочку Абха, и ответить положенной в таком случае фразой, после чего мы застыли в тишине. Мне говорить ей было нечего, а наставница ушла в свои собственные мысли, выпав из действительности.
