После подписания брачного договора между Маргарет и Эриком, позже, на торжественном ужине и на котором присутствовал очень узкий круг лиц состоящие только из будущих супругов и их родителей, во время неспешной беседы Лордов, было упомянуто имя Гюнтера Штраусса и следом его внука, Магнуса. И в этот самый момент, когда имя её друга было произнесено, Маргарет ощутила первобытный страх поднявшийся в душе Венсана. Почувствовать же эмоции отца жених ей удалось благодаря невзрачному колечку, которое ей подарила бабушка. По легенде это кольцо было создано Ровеной Ровенкло и являлось очень могущественным артефактом, которое даровало носителю слабый эмпатический дар, позволяющий «слышать» сильные эмоции находящихся рядом разумных.
— Маргарет, — Мне было прекрасно понятно переживание подруги, а потому я поспешил её успокоить, — Я надеюсь, что ты считаешь меня своим близким другом. По крайней мере, можешь будь уверена, я тебя таковой точно считаю. Касаемо же моих взаимоотношений с Венсаном Розье, то они как таковые полностью отсутствует. Да, мы с ним знакомы, не отрицаю. Доводилось разок с ним пересечься. Но никаких причин к тому, чтобы ему было из-за чего меня бояться, я не давал. Он мне полностью безразличен. По крайней мере так будет до тех пор, покуда он не совершит против меня каких-то злодеяний.
— Спасибо… — После недолго пребывания в собственных мыслях, ответила мне Маргарет. Не знаю, что она там для себя решила и какие выводы сделала, но мои слова она восприняла со всей серьёзностью.
Я же не углядев больше желания у Маргарет к продолжению нашего общения, вновь ушёл в себя, но в этот раз отвёл часть своего ментального тела для анализа происходящего в нашем купе, тогда как основная доля моего внимания вновь вернулась к проблеме с вампирами.
Сколько бы я не мучил память Ганса, мне так и не удалось отыскать в ней хотя бы одной единственной зацепки, которая могла бы привести хоть к чему-то связанному с гнездом кровососов. Гребенная власть патриарха над собственным птенцом была столь велика, что даже сожрав душу высшего, в ней не оказалось никакой интересующей меня информации. Все воспоминания Ганса, что я заполучил, сводились лишь к его бесцельным шатаниям по различным городам Европы, редким, но не всегда коротким остановкам на постой в приглянувшейся ему локации, иногда это были деревеньки, где он с помощью расового гипноза внушал кому-нибудь из жителей, что он нежданно нагрянувший издалека родственник, либо же это европейский город с богатой историей, где вампир действовал уже более осторожно и все вопросы решал без применения магии и способностей вампиров, а только лишь при помощи обычных денег. А обрывались такие вот эпизоды нежданно и негаданно. И тут остаётся только гадать, что тому служило причиной, ведь мне было неизвестно до какой глубины действовали охранные границы тайны, наложенных властью патриарха на воспоминания своего птенца.
20 сентября 1986 года. Суббота. Утро. Хогвартс. Поле для квиддича
— Всем доброе утро, — Привлекая к себе внимание, я громко поздоровался с нашей факультетской сборной по квиддичу и собравшимися тут же на поле претендентами, желающими быть принятыми в команду. Сегодня будет проходить отбор, на который, собственно говоря, я и заявился.
В ответ мне прозвучал нестройный хор голосов, причём среди слизеринцев не нашлось ни одно человека, кто бы не ответил мне взаимностью. Никто не промолчал, а всё благодаря моей популярности среди змеек. Если на первом курсе у меня уже был серьезный авторитет, то сейчас, когда я был третьекурсником, он вообще оказался каким-то заоблачным. И тому причиной несколько факторов, одним из которых являлся ни чем не перекрытый фаворитизм нашего декана, который в этом году без всяких экивок донес до каждого из учеников своего родного факультета, что я с Дорой теперь неприкосновенен и неподсуден. Северус-то и на первых курсах обозначил нас как своих любимчиков, но после обнародования информации о том, что я теперь помимо личного ученичества у Матиуса, обзавёлся ещё одним именитым наставником в лице Салима, бедолага Снейп уже дышать в нашу сторону боялся. Ведь случись теперь что с нами на вверенной ему территории и спрашивать с него придёт не только Гюнтер Штраусс и Матиус Белуссио, а ещё и страшный демонолог из Африки!
Уверен, что Снейп уже неоднократно проклинал судьбу за то, что в его жизни нашлось слишком много места для магистров! Вот вроде только избавился от давления одного из них, спасибо МКВ за устранение Тёмного Лорда, как на его место пришло целых два и оба имеют славу намного более устрашающую, чем Воландеморт. Последний-то всего ничего бедокурил, какой-то десяток лет озоровал и чутка покошмарил Англичан. А о Матиусе с Салимом такого никак не скажешь. Столько, сколько убили бастард Медичи и ливанец лично, будет в десятки, если не в сотни раз больше, чем могла похвастаться вся группировка пожирателей вместе взятые.
