- Сецуна, бери Фрею, и вместе убейте ещё пару-тройку тварей. Вместе, это важно. Далеко не отходите, я пойду шкурить то, что наша волшебница настреляла, – произнёс герой, отправляя девушек на охоту, но прежде, чем те успели сделать пару шагов, маг-целитель решил кое-что уточнить.
- Фрея! Сецуна! Постойте! Хотите орка на ужин? – поинтересовался у своих спутниц юноша, выясняя, стоило ли ему вообще напрягаться, чтобы срезать орчатины с трупов.
- Ну… Сецуна согласна, если господин захочет, – сказала волчица, хотя в голосе её совершенно не чувствовалось какой-либо уверенности.
- Я не смогу! Простите, меня… просто вырвет, – призналась колдунья, ужасно побледнев от одной мысли от том, чтобы давиться орочьим мясом.
- Ну ладно, обойдёмся без этого. Ну всё, бегите, – напоследок сказал герой и отпустил своих облегчённо выдохнувших девушек, которые уже направились в направлении стаи хищных оленей с драконьими мордами. Сила – это, конечно, важно, но существовали пределы, которые целитель преодолевать не очень-то и хотел. А пока воительница охватила свои руки ледяным покровом, а волшебница направляла свою подругу и союзницу, Киргот окрасил глаз в нефрит, да пошёл собирать трофеи с туш. Некоторые можно было дорого продать, некоторые отлично подходили для приготовления новых зелий в уютненькой алхимической лаборатории, из некоторых так вообще получались великолепные яды, к которым было невероятно трудно подобрать противоядие. Из когтей убитого бешеного медведя, например, получилось бы отличное зелье берсерка. Из селезёнки кокатрикса же можно было сварить превосходное заживляющее лекарство. Помимо этого всё это было ценным мясом, которое можно было как съесть на ужин, так и заготовить на будущее. Подготовка к казни проходила успешнее некуда, а ведь это был всего лишь первый день из трёх доступных. Киргот думал о своих врагах, наверняка считавших его бесполезным слабаком, и за чью глупость он собирался сполна отплатить.
Глава 16 – Вестник правосудия
Наконец-то настал момент казни, ради подготовки к которому герой со своими спутницами вернулся за день до назначенной даты, дабы разведать обстановку, узнать, не вскрылась ли диверсия, поделиться указаниями с Фреей, порепетировать с ней публичную речь и песню, обучить ещё одному заклинанию, поднять связи, да и просто хорошо провести время, отвлекаясь от волнительных мыслей. Но вот, солнце вошло в зенит, и небо закрыли дождевые облака. Отмеченное время наступило, и в колизей сошлись сотни людей, чтобы посмотреть на казнь еретиков. Герой-целитель, удивлённый жестокостью культа Фарана, занёс эту религиозную общину в свой метафорический чёрный список как тех, кого необходимо изгнать если не из всего мира, то отовсюду, куда занесёт мага-лекаря его дорога. Сам он сейчас находился на зрительской трибуне, замаскированный под непримечательного юного мещанина. Фреи, ровно, как и сопровождающей её Сецуны, с ним не было, ведь её часть задания предписывала ей быть в другом месте. Воительница из племени ледяных волков на этом этапе достигла двадцать восьмого уровня, что пусть и не дотягивало до уровня Киргота и Фреи, но было вполне достаточно, чтобы с гордо поднятой головой сражаться против всего, что могло встать у неё на пути. Была, конечно, возможность заручиться помощью Клехии Крайлет, но от её помощи герой отказался, из-за чего та, не в лучшем расположении духа, вернулась в столицу, чтобы шпионить для Киргота и не выдавать факта предательства. Единственное, о чём он жалел при этом, так это о том, что не провёл с мечницей больше времени в постели. Он планировал взять её к себе, как только покончит с Норн. Как именно – он ещё не решил. Часть его сердца говорила взять свою благодетельницу из прошлого мира к себе, а часть желала видеть её мёртвой. Так или иначе, в данный момент он не мог до неё добраться, ведь их друг от друга отделяла, по меньшей мере, сотня километров и стена элитных рыцарей. Подкрасться к ней возможным не представлялось, ведь принцесса-стратег справедливо не доверяла никому на свете. Оставалось лишь ждать удачного момента для удара, а удар нанести было нужно, ведь, что в прошлом мире она намеревалась свергнуть своего отца, что в этом его смерть лишь сбросит на неё дополнительные возможности и полномочия в виде короны на голове. Киргот не видел в короле Проме, или Рикиле, как бы там он себя ни называл, особой угрозы, зато именно Норн он считал своим главным врагом.
