- Что ж, большинство решило. Придётся тебе потерпеть. Но не бойся, ты привыкнешь и наши стоны станут для тебя приятной колыбельной, – не упустил шанса поиздеваться над девчонкой Киргот, который, однако, чувствовал к ней симпатию и желал, чтобы день, когда она присоединится третьей, настал побыстрее.
- Не станут!!! – выкрикнула Ева, после чего прыгнула на соседнюю кровать и накрыла одеялом всё своё тело. Но снимающий льняной корсет со своей колдуньи маг-целитель знал, что её недовольство связано было с тем, что он банально не разрешил ублажать себя под дверью, как раньше. Впрочем, пусть всё это и было ради своеобразных заигрываний с чернокрылой, вовсе не на ней герою предстояло сконцентрировать своё внимание ближайшее время. Пока Киргот раздевал Фрею, Сецуна раздела Киргота, и его штаны с сапогами и поясами отправились туда же, где были меховые одеяния волчицы – на пол, после чего недавно спасённая воительница в привычной ей форме начала сосать своё будущее, как однажды назвал свой член маг-целитель. Что же до волшебницы, то она была подле юноши, на коленях. Одной рукой герой обхватил её левую грудь, языком лаская её сосок, а вторую же, осторожно, чтобы не задеть ласкающую его ротиком Сецуну, направил промеж ног волшебницы. Волчица звучно засасывала своё «будущее», а колдунья бросилась обнимать своего любимого за шею. Мысли её были заняты многими вещами, но главной из них, от которой она пыталась сбежать в объятьях своего героя, была про Норн, сестру, что она когда-то отвергла и навсегда травмировала, и с которой вскоре ей предстоит столкнуться. Девушка не хотела её смерти, но альтернатив было мало. Самая лучшая из имеющихся заключалась в том, чтобы позволить магу-лекарю сделать с ней то же, что и с ней. Она понимала, что таким образом полководица разделит её судьбу рабыни подле мстительного целителя, но если так можно будет вырвать её из лап Джеорала, если Киргот будет относиться так же, как к ней, то она готова будет боготворить этого человека до конца жизни. Однако, если произойдёт ужасное, если она окажется среди жертв его кровавого отмщения… Она не знала о его мотивах на неё, не знала о первом мире и даже не желала задумываться об худшем, не хотела заражаться унынием, а потому начала дёргать бёдрами, подводя свой оргазм от пальцев героя всё ближе к своему освобождению.
- Ух! Ну ты даёшь, – выдал удивлённый юноша, чувствуя, как его верная воительница поглощала из него семя. После всего, через что они прошли за день, усталость давила на Киргота, но далеко не так, чтобы отказать себе в странном порыве освободиться от хвата героини магии и, заваливая девочку на спину, прильнуть к её ранее обожжённому животу. Странная прихоть тянула его облизать от гари её ещё недавно прожжённый в меру мускулистый живот. Горьким привкусом отдавались на его языке чёрные пятна, но для него они были слаще мёда. Он создал этот мир не для того, чтобы страдать, не для того, чтобы терять, а потому готов был пойти ради любимой даже на потерю дорогостоящего магического амулета. Он не был уверен, смог бы он так же поступить ради Фреи, он даже не мог сказать, что такое может с ним произойти, пока вид отлетающей в стену девочки с прожжённой дырой в животе не поразил его. Месть, власть, сила – всё это временно отошло на второй план ради защиты его, казалось бы, расходной пешки. Ну а пока Киргот всеми правдами и неправдами пытался разобраться в своих чувствах, волшебница пролезла левой рукой между его ног, дабы побыстрее поднять спящее орудие.
- Любите её, как она любит вас, – прошептала на ухо юноше Фрея, чувствуя, как в её руке тот самый шест твердел, наливаясь кровью. Что-то произошло между этими двумя в их совместную вылазку, она это ощущала. По тому, как он смотрит на неё, по этому горелому пятну на её животе, да и просто по тому, что именно в руках герой принёс домой волчицу. Сецуне сейчас нужно было внимание Киргота как никогда, и ради подруги волшебница могла и подождать. А пока тот склонялся над волчицей, удовлетворяя её, героиня магии, дабы занять себя, обеими руками мастурбировала, наблюдая за подозрительными шорохами под одеялом Евы. Смышлёная девушка прекрасно знала, что чернокрылую тянуло к её любимому, как тянуло к ней и его. Было лишь вопросом времени, когда она перестанет прятаться и присоединиться к ним. Странно, но она не чувствовала ревности, ведь с Сецуной они Киргота не делили, пускай она и ощущала некую отстранённость время от времени. Её источник был более чем понятен заклинательнице, и она могла лишь надеяться, что когда-нибудь ей выпадет шанс искренне извиниться за все те злодеяния, что она совершила…
- Господин… – простонала волчица, чьё сознание медленно вытеснялось дарованным ей удовольствием и накопленной за трудную ночь усталостью. Когда сон полностью охватил её, маг-целитель уложил её на подушку, накрыл одеялом и поцеловал в лоб.
- Почему вы… так добры с нами? – решила приоткрыть завесу тайны с души своего возлюбленного мага-целителя подползшая сзади колдунья. Хотя бы немного.
