- Ты… не совсем плохой, но не более, – отмахнулась королевна, которой Фрея многое поведала об этом измученном тяжкой жизнью герое, пока тот ходил на разведку. Далеко не всё, но вполне достаточно, чтобы она хоть немного прониклась сочувствием к своему союзнику, который планировал развить эти чувства дальше. Оставался только вопрос – «как?». И ответ на него целитель желал позже узнать у сдружившихся с ней девушек.
- Ну как скажешь. Деньги теперь есть, дело есть. Для полного счастья не хватает кое-чего ещё, – произнёс Киргот, переводя взгляд на свою чернокрылую спутницу, намёк этот был понятен всем одинаково.
- Злюка озабоченная, – посетовала девчонка, смущённо отводя взгляд, в ответ на что маг-целитель искренне рассмеялся. Всем им предстояла увлекательная вечерняя прогулка. Но пока герой шагал в направлении своего временного жилища, один неразрешённый вопрос будоражил разум юноши. При прохождении улиц Браньки, по возвращению домой, и даже во время ночной близости со своими любимицами. Первой была Сецуна, которую юноша, после недолгой работы пальцами, оприходовал в позе сзади, ведь в отличие от Фреи, которая, на пару с закусывающей подушку Евой, мастурбировала рядом со своим любимым «принцем из Энриты», потолок развития воительницы нужно было повышать свежей спермой. Пять минут на волчицу пролетели как одно мгновение. За ней пошла волшебница, которую маг-целитель прижал спиной к кровати и, раздвинув ей ноги, пронзил девушку своим шестом. Но спустя три минуты такого веселья, герой решил сменить позу, усадив свою ручную колдунью на член спиной к себе. Как и тогда, он был с ней груб и напорист, но не затем, чтобы как-либо ранить её или высвободить свои переживания, а просто потому что так ей больше нравилось. Юноша входил и выходил из лона заклинательницы, играясь с грудями той, кто когда-то видел в герое-целителе лишь раба своих требований. Она об этом знала, знала об этой боли, а потому желала сделать всё, чтобы сделать его счастливым и так искупить свою вину. Вскоре и Фрея получила свою порцию «будущего», остатки которого, в своей привычной манере, слизала Сецуна. Ещё примерно час Киргот ублажал то одну, то другую, то всех сразу на потеху развлекающейся в одиночестве Евы, которая считала, будто никто не замечал, что она делала там под своим одеялом. Но вот, испустив шестую за эту ночь порцию семени, герой утомился и улёгся на спину, обнимая своих девушек. Сначала он обратил свой взгляд на Фрею, которую ему было всё труднее и труднее воспринимать как некогда жестокую Флер, ведь именно она поддерживала его в трудные минуты, и именно она принимала его таким, какой он есть. Затем на Сецуну, свою верную воительницу, которую он хотел видеть здоровой и счастливой, а не с прожжённой дырой в животе, или вовсе отданной на растерзание психопатке, если всё пойдёт не по плану. Ей с Евой, которую юноша уже даже не рассматривал под эту роль, он, пусть и в разных мирах, но обещал будущее, а не позор и увечья, а потому оставался лишь один выход – дать Блейд того, кого Кирготу было совершенно не жалко – себя.
Глава 14 – Цветочек с алыми глазами
Не в силах заснуть от подступающего на него беспокойства, Киргот, после страстной любви в объятьях уже дремлющих Фреи с Сецуной, рядом со спящей под одеялом на соседней кровати Евой, размышлял о Блейд, ещё одной поломанной жизнью сироте, которую маг-целитель ненавидел и боялся. В первом мире он заглядывал к ней в душу, но, как и в случае с Флер, её память в голове героя была по большей части утеряна при перерождении. Он лишь кусками помнил её жизненный путь, но был полностью уверен, что какая бы слезливая история не всплыла при её «исцелении», обид надломленного юноши это не развеет, как и не исцелит травмы, что она нанесла своим бесчисленным жертвам. И пусть он боялся, пусть его руки невольно начали дрожать от одной мысли о ней, убить её должен был именно он. Ради мести и ради преодоления ещё одного из своих кошмаров. Самостоятельно. Подпускать к этому животному своих любимых он больше даже и не думал, а взамен хотел сделать себя и живцом и палачом для больного на голову героя.
- Завтра мне предстоит переродиться, – произнёс в потолок юноша, представляя, какой облик ему нужно будет принять. Далеко не каждая девушка была во вкусе Блейд. Они должны были быть красивыми как минимум, а как максимум быть точной копией принцессы Флер. Он мог дать ей последнее, более того, это было одной из составляющих заранее продуманной мести, но до этого должно было дойти позже. А для начала он собирался перевоплотиться в более красивую версию самого себя. Целебная магия изменения не могла сменить его пол, но даже так ничего не мешало сделать себя прелестной девой хотя бы по лицу и вторичным половым признакам. Благо, будучи окружённым тремя красавицами и имея такую прелестную опекуншу, образцов у молодого человека было более, чем достаточно.
