А пока оппоненты сражались древковым оружием, Марианна бегала от лани, выпуская в ту стрелу за стрелой. Сейчас, с восемью торчащими стрелами, животное напоминало жертву дикобраза, но сдаваться оно не намеревалось. Вздымая рога, лань возносила опасные ветра, от которых лучнице приходилось уклоняться. Попадёшься хоть под одну – смерть. Попадёшь под копыта – смерть. К счастью для охотницы, она уже бывала в подобных ситуациях, а потому умело маневрировала, кружа вокруг рогатого, осаждая того своими выстрелами. Последнее время единственным спасением для Марианны Трист были её быстрые ноги и острый ум. Вот и сейчас она проскользнула под копытами, всадив в круп ещё две стрелы, чтобы затем отпрыгнуть назад, избежав удара рогами, который точно отправил бы её в полёт. Благо, раны истощали лань, отчего у неё уже не было маны на магию – всё было пущено на поддержание жизни. Лоренцо уклонился от выпада, но его пурпурная накидка обзавелась тремя дырами. Он не кровоточил, но сила, державшая его тело в движении, шла на убыль. То же, впрочем, касалось и Дианы, получившей пять ударов посохом. Выбросив руку, колдун выпустил семь тёмно-зелёных змей, уже готовых впиться в плоть богини, уже не походившей на человека. Теперь это была огромная двуногая волчица. Диана рассекла шипящих вестников смерти когтями и пустила в героя проклятий своё копьё. Тёмный чародей уклонился от броска, и уже готов был побежать в контратаку, но тут владычица охоты направила на него два пальца, подняла их, и в тот же миг копьё полетело назад. Прежде чем заклинатель успел обратиться в туман, ветвь пронзила его, подняв в небо. Марианне же везло больше. Своим непрерывным натиском она умудрилась здорово измотать оленя. Он умирал, и только божественная природа не давала его жизни окончательно угаснуть при двадцати-то ранениях, в том числе и в голову, и в жизненно важные органы. Лань была более не опасна, и у девушки всё-таки появился шанс увидеть, как же справлялся Лоренцо. А он был насажен на копьё. Древко вернулось в руки Дианы, и она уже распахнула пасть, дабы растерзать ею мятежного героя, но тут…
- Hasta tenebris, – ...колдун тихо проговорил заклинание, и из его кое-как ворвавшейся в глотку волчицы руки вырвалось копьё тьмы – пронзающий луч, чернее всего, что может породить природа, вышел через шею, исчезнув в земле. Этого явно не хватило, чтобы убить божество, однако было более чем достаточно, чтобы дезориентировать. Воспользовавшись ситуацией, Марианна призвала стрелу, и выпустила её прямо в голову владычицы охоты. А затем ещё, и ещё, и ещё, и ещё! Пока она не превратилась в подобие подушечки для игл. Не отставал и Лоренцо, дырявивший тело Дианы своими чёрными лучами. И только когда порча проклятого лука поглотила тело богини, только когда её мех начал выпадать, а яркие узорчатые глаза вытекли бурыми ручейками, она наконец-то упала замертво. Копьё рассыпалось в прах, и Лоренцо вернулся на землю.
- Ха… Хаа… Хаа… Всё? Она мертва? – спросила лучница, грохнувшись на колени. Всё-таки, каждая выпущенная ею стрела состояла из её же маны, а кормить проклятый лук было в разы труднее, чем прежний, снайперский.
- Ещё нет. Вырви её сердце, это убьёт её, а заодно придаст тебе сил, – ответил чёрный маг, вставая и отряхиваясь. Все его движения, что в бою, что вне его, были несменно марионеточными. Что, однако, не лишало их эффективности в нужный момент.
- Ты же не любишь уровни, и всё с ними связанное, – подозрительно проговорила Марианна, вытаскивая из ножен свой охотничий кинжал.
- Да. Но пока что мы вынуждены играть по их правилам, – сказал основатель культа Фарана, оперевшись на свой посох. Позолота пропала окончательно, патерица рассыпалась в прах. Артефакт, копивший в себе силу молитв сто пятьдесят лет, лишился её полностью за две минуты, но это был достойный размен.
Марианна Трист не сомневалась в своих действиях. Она подползла к бездыханному телу богини, что вернулось в человеческий облик, пускай уже и не столь красивый, а затем, нащупав дыру между рёбрами…
- А-А-А-А!!! – ...с криком всадила нож прямо в сердце. А чтобы наверняка, то ещё и дважды провернула оружие в разные стороны. При этом каждая секунда кровавого ритуала наполняла лучницу неописуемой радостью, возбуждением, экстазом. Она ощущала, как энергия вливалась в неё, поднимая уровень за уровнем. Десять? Тридцать? Восемьдесят? Девушка не могла сказать точно, однако одно ей было понятно – богоубийство наполняло её силой. Такой, что она вырвала кинжал, сплела пальцы и принялась дробить. Один – кости затрещали. Два – рёбра начали ломаться. Три – грудная клетка растрескалась. Четыре – оставалось лишь разрезать плоть и вырвать преграду голыми руками. Лучница так их потянула, что стоило костям оторваться, она покатилась кубарем. А пока рыжеволосая восстанавливала равновесие, Лоренцо лично вырвал сердце богини и занёс его перед собой, словно бы демонстрируя трофей всему миру, и себе в частности.
