- Для Лоренцо всё это игра, а мы потеряли двух героев! Залог нашей грёбаной безопасности, нашей семьи и нашего народа! – продолжила девочка, визжа в лицо собственной матери. Всей боли, всем переживания, накопленным за последний день, на который наложилась ещё и бессонная ночь, пришла пора выбраться наружу.
- Кир – единственное, что у меня осталось, подруги – единственные, кто у меня есть, и тут появляешься ты! Говоришь о мёртвом уроде, из-за которого чуть не умерла моя сестра и её нерождённый ребёнок, как о чём-то хорошем?! Тебя не было, ты мертва! Ты… – истерика не прекращалась, на колени Рихарзы капали слёзы, но женщина продолжала держать себя в руках.
- Тебя с нами не было, а теперь… Ты лишь новая подстилка Кира, как и… Как мы… Да как ты сме?.. – Элен, Норн, неважно, какое у неё имя, не прекращала своего натиска, аж пока мать не сковала её в своих тёплых объятьях, что и лишило уставшую девочку дара речи. – А-А-А-А-А!!! – бессильный вопль, вот и всё, что могла выдать принцесса. Крик отчаяния и боли, крик о помощи.
- Чшш, чшш, успокойся, я рядом, не волнуйся, – ласково проговорила Рихарза, усадив дочь на колени. Одной рукой она прижимала девочку к себе, другой бережно гладила её по затылку.
- Мама-а-а! Почему ты умерла-а-а?! – взвыла Элен, горестно проливая слёзы прямо в плечо матери.
- Я здесь, доченька, всё будет хорошо, – заверила женщина. Возможно, принцесса и не помнила её, возможно, этот момент близости больше никогда не повторится, однако розововолосая дама поняла, что безразличие и отстранённость Норн была лишь симптомом одинокого отчаяния. Понимал это и стоявший у двери Кир, который так и не позволил Сецуне и Клехии вмешаться в их разговор. Он никого не пускал внутрь, даже себя с благой вестью.
Глава 3 – Нет ничего важнее семьи
Угрюмые серые облака отступали – лучи яркого, пускай и холодного, солнца пробивались через пасмурную завесу. Один из таких и ударил в глаза принцессы, неприятно слепя и заставляя жмуриться, и вот, пускай это и потребовало определённых усилий, девушка очнулась. Над собой она увидела знакомый узорчатый потолок, лежала на той самой широкой кровати, где спали принцессы вместе с героиней меча, даже мебель такая же. Но было кое-что, что заставляло Флер узреть в этом мираж, иллюзию, образ загробного мира – её правую руку, уже лишённую знака героя, сжимала сидевшая на прикроватном стуле розововолосая женщина…
- Мама, – ...в ком колдунья признала Рихарзу, свою скоропостижно скончавшуюся от чужих рук родительницу.
- Да, Флер, это я, – ласково произнесла барышня. После того, как Норн выплакалась и успокоилась, она послала мать присмотреть за Флер, дождаться, пока она очнётся, ввести в курс дела. Вот только, если розововолосая дама не знала, как начать разговор, зато у волшебницы слов было предостаточно. Она сдержанно улыбнулась и начала:
- Понятно. Мне… всё понятно. Я подвела Элен. Подвела Кира. Даже ребёнка сохранить не смогла. Он всегда говорил мне не недооценивать врага. Мне так жаль, что всё закончилось столь глупо. Знаешь, мама, это было совсем не больно. Прежде, чем я поняла, что что-то не так, моя грудь уже была в дырках. Остаётся только надеяться, что Клехия за меня отомстила, – поведала девушка, поудобнее устроившись полусидя. Подушку под пояс, и айда изливать душу о смертных переживаниях. Заклинательница логически рассудила, что она мертва.
- Флер… – Рихарза хотела утешить её, сказать, что всё далеко не так плохо, как та считала, но не успела та и слова нового вставить, как принцесса продолжила свою речь.
- Месть… Я вот отомстила за тебя, мама, но… Я – ужасный человек. Я бросила сестру, превратила жизнь любимого человека в ад – дважды! Думала о себе как о какой-то неприкасаемой дворянке! Знаешь, какая у меня была последняя мысль, прежде чем мы с Киром отправились в путешествие? «Я не хочу рожать от холопа». Что ж, мечты сбываются, – с горечью промолвила Флер. Никаких слёз, никаких стенаний – свою гибель она принимала как должное.
