- Даже если мне придётся убивать богов? – спросил юноша, полностью игнорируя засевшего в дальнем углу Хисэки. Он тоже нашёл себе занятие – банальная мастурбация.
- Поверь, они – последнее, что я буду восхвалять, мой милый Кир, – с ухмылкой пояснил бывший герой пушки. – Молиться я буду тебе и за тебя, ты – единственный бог, который нужен этому миру, – пафосно добавил заключённый. Эту тему, впрочем, герой решил не развивать.
- Ты был здесь, когда он пришёл, – сказал Кир, развернув направление беседы.
- О да. Он спас твою принцесску. То, что лучница, притащила её тело сюда – большая удача. Но вот решение спасти её – это уже не просто прихоть. Как и то, что Чёрный трон не лишился своей королевы. Подумай, как ты будешь отплачивать Фарану эти долги, – предупредил Буллет, предоставив магу-целителю весьма обширное поле для размышлений. Нет, это не делало героя проклятий его другом просто потому что, но осознавать, что девушки выжили лишь по его указке – это угнетало.
- Эй, повелитель, долго ещё? – спросил Хисэки, рядом с которым уже виднелась неприятного вида и запаха лужица.
- Нет. Всё, Буллет, мне пора. Дела зовут. Пытать тебя я не хочу, по крайней мере лично, – заявил молодой человек, встав на ноги. – Налетай, Хисэки, он твой, – к превеликой радости драколюда добавил Кир. Однако возвращать ему прежний рост герой даже и не думал – тогда бывший генерал попросту разорвёт пленника насмерть.
- О да! Да-а, повелитель! – радостно воскликнул демон, едва ли не подлетев к мальчику.
- Я не готов отпускать тебя. Прежде, чем ты умрёшь, я хочу, чтобы ты прочувствовал боль всех детей, которых ты убил. И мою тоже, – напоследок вымолвил целитель, постучав в дверь. Его выпустили. Однако только монарх Панакеи покинул подземную тюрьму, как из тени вышла фигура, полная решительности избавить мир от Буллета раз и навсегда.
Глава 9 – Её воля
Темница, тёмное и сырое место, глубочайшая его часть. Место, куда королевские особы обычно не спускаются, иначе, чем чтобы повидать своих побеждённых врагов. Вот и сейчас Кир Албан, монарх Панакеи, наведался к Буллету, поболтал с ним, оставил с ним Хисэки, да и ушёл. Шаг за шагом, он удалялся по длинной каменной лестнице, пока даже звук его сапог не пропал окончательно. И как только это случилось, одна фигура, что всё это время выжидала в тени, сбросила с себя завесу невидимости, обошла два десятка людей и орков, которых дежурство здесь весьма утомляло. Прочие развлекали себя играми в карты да кости. Девушка подошла к дозорному рыцарю…
- Открой мне, солдат, – ...и потребовала у него впустить её в камеру, откуда уже доносился гортанный рык драколюда. Именно этого героиня исцеления и ожидала, как и реакцию латника.
- Прошу прощения, регент Элен, но там опасно. Его Величество это бы не одобрил, – глухо произнёс мужчина из-под глухого забрала. Служивый не желал, чтобы его голова потом покатилась по эшафоту, и его соратники понимали его, поэтому всё внимание сосредоточилось на принцессе.
- Я знаю, что для меня опасно, а что нет. Открой и никого не впускай, пока я не закончу, – уже более настойчиво приказала наместница. То ли возвращение Норн так на неё влияло, то ли регент упивалась своей новой силой, однако её решимость ощущалась невооружённым взглядом. Что, впрочем, мало убеждало рыцаря… И кое-кого ещё. Со спины к ней подошёл большой серокожий орк в чешуйчатых доспехах.
- Девочка, не лезь, куда не просят, а, – обвинительно произнёс демон. – Нам же… – однако что бы тот ни хотел сказать, Элен подняла руку и отбросила воина грозным штормовым ветером – недостаточно сильным, впрочем, чтобы кому-либо навредить, зато достаточным для демонстрации своего могущества.
- Я ценю ваше беспокойство, но вы обязаны подчиняться моим приказам! – твёрдо возгласила девушка, одарив сторожа холодным взглядом сверху вниз, и даже то, что он был её выше на полторы головы, не помогло делу. Ослушаться прямого указа первого лица государства он попросту не мог, да и остальные солдаты успели понять положение. Охранник снял с пояса связку ключей и с видимой неохотой открыл замки.
- Прошу, – удручённо выдал рыцарь, пропуская новую героиню исцеления внутрь камеры. А там…
Весьма нелицеприятная картина: пыхтящий драколюд с улыбкой на всё лицо насиловал подвешенного за стену мальчика. На пол то и дело хлестала кровь, а изо рта узника текла струя рвоты – весьма вонючей, надо отметить. Тюремная баланда, которой его кормили, и так не была приятнейшим из яств, а полупереваренные потроха так и вовсе разили гнилью. Что, впрочем, отнюдь не останавливало Хисэки.
- Хе-хе, мягкий, мягоньки-и-ий, – противно выдал перевозбуждённый демон. Он настолько увлёкся, что совсем пропустил мимо ушей и щелчки замочного механизма, и скрип тяжёлой двери, и даже гулкие шаги окаблученных низкой платформой сапогов.
