- Ты – последний человек, кому они должны нравиться, – заявил герой, попутно отвернувшись от заклинательницы. Атмосфера накалилась, и что-то подсказывало королю, что идёт всё явно не к тому. – Ну да ладно, ты здесь зачем? – поинтересовался Кир, выглянув в окно, что вело во внутренний двор. Что его приятно удивило, так это Сецуна и Клехия, которые тренировались на глазах у остальных рыцарей. Где же Алла? Предчувствие подсказывало магу-целителю, что она уже ждала его под землёй, около самолётов.
- Элен сказала, чтобы мы немного потренировались, прежде чем вылетать, – поделилась колдунья расстроенным голоском. Юноша выставил между ними дистанцию. За последние два дня у него было столько секса, что это начинало попросту наскучивать. Да и тело «спасибо» ему явно не говорило.
- А ты, значит, так и не нашла времени? – с заметным упрёком спросил Кир. Последние события добавляли ему много негатива, и это проглядывалось.
- Прости… – пробубнила Флер, отчего герой развернулся и сковал девушку в объятьях. Даже не чтобы утешить её, как для собственного успокоения. – Надеюсь, меня по дороге не стошнит, – полушёпотом произнесла волшебница, поглаживая героя по затылку.
- Не бойся, всё будет хорошо, – заверил молодой человек, ощущая в голове едва заметный намёк поторопиться. Алла ждала их.
А пока Флер лишь осваивала пользование огненным соплом, Марианна уже почти прибыла в Малюр. Ужасные перегрузки, холод и разряжённый воздух, что проникали даже сквозь защитную сферу – такова была цена путешествия на Тарсоне, вороне, на этот раз принявшем облик огромной птицей с шестиметровым размахом крыльев. Она укуталась в накидку, которая весьма мало отличалось от той, что девушка выбросила в коридоре замка Гандирака. Под меховым покровом падшая аристократка прижимала к себе свой проклятый лук, а заодно гадала, сколько ей ещё оставалось, пока скверна окончательно не убьёт её. Лучница знала на что идёт, однако неожиданная мягкотелость Лоренцо попросту выводила её из себя.
- Когда мы прилетим? И куда? – с осязаемым раздражением спросила застрельщица.
- КАР! – ответил ворон, отчего у Марианны аж зубы заскрипели от гнева. Времени у неё оставалось от силы две недели, и лучница весьма надеялась прикончить за это время героя-целителя.
- Да б… Говори по-человечески, – потребовала она, на что получила в лицо сияющие синим письмена. А говорилось там: «заткнись».
- Пф, уже лучше, – насмешливо выдала охотница. Своим орлиным взором она видела вдали величественные мраморные башни в добрые пятьдесят метров. Парные шпили возвышались над вычурным дворцом, комплекс этих строений служил будто бы короной для зажиточного города. Колючие, конусообразные крыши из черепицы превращали Малюр в подобие ежа. По широким улочкам, в свете последних лучей солнца, бегали люди, катились запряженные в лошадей повозки, а южный рыночный квартал даже сейчас не прекращал своей бурной деятельности. Единственное, что намекало на недавнюю битву с чёрными тварями – огромная дыра в северной стене, которую ежеминутно заделывали новыми блоками.
Вопреки ожиданиям Марианны, приземлились они отнюдь не в столице Тиразохии. Тарсон остановился в густой сосновой роще, к северо-западу от городских стен. Недоумевающей лучнице только и осталось, что спрыгнуть со спины божественного зверя, который тут же и уменьшился, приняв относительно человекообразный вид. Затем ворон вручил в руки девушки запечатанное письмо с ярким клеймом фаранитского креста, прежде чем и вовсе уменьшиться достаточно, чтобы уместиться на плече у застрельщицы. «Шагай» – появилась надпись у неё перед носом со стрелкой влево. Девушка прочла, сморщилась, сплюнула, да и пошла по указателю. Тарсону явно недоставало терпения Лоренцо, и в общении с новой протеже последнего скрывать он этого совсем не собирался. Единственная причина, по которой он терпел её – воля Фарана, не больше и не меньше. Марианна наметила путь, но прежде чем подходить к лагерю вдали, она напрягла свои янтарные глаза, чтобы понять, с чем ей придётся иметь дело. В четырёхстах метрах остановился отряд из пятнадцати мужчин, костром им служил горячий камень маны, не отдающий ни дымом, ни сиянием – семеро окружали его. Остальные же держали дозор, все как один в белых балахонах с меховыми воротниками и капюшонами. Хотя у них на плечах и виднелись ружья, полученные ещё от Буллета, наготове они держали тяжёлые арбалеты, чтобы хлопком выстрела не выдавать себя раньше времени. «Покажешь письмо» – высветилось у лучницы перед глазами. Что, впрочем, лишь заставило её скривить лицо. Даже сквозь накидки она видела, насколько же неприветливы эти фанатики Фарана. Двигалась девушка осторожно, а лагерь не спускала из виду. Последнее, чего ей хотелось, так это получить шальной болт. А потому она ловко скрывалась от дозорных за деревьями, благо снега почти не было, а на промёрзшей почве следов не оставалось. И только когда до лагеря оставалось метров десять, Марианна вышла на свет.
