– В общем, тебе нужно лекарство от непослушания, ты же ушел с детской площадки. Лассон, – Нукин обратился к высокому человеку, – неси розги. Лучше те новые из бузины. И еще лучше – подержи их в соленой воде.
Слезы полились у Льва по щекам.
– Так, еще нужно лекарство от слез и унылости. Это уже комплексный препарат, – Нукин медленно потер широкий подбородок, – его тебе придется купить…
– У меня нет денег, – хныкал Лев.
– Так, препарат для непослушных и унывающих детей, – Нукин встал и задумчиво пошел в сторону кабины, – Лассон, мне нужна будет помощь, – позвал он помощника, – а ты, Лев, стой на месте, мы скоро придем.
Как только Нукин встал, Лев заметил дверной проем за его спиной. «Она точно ведет на улицу», – подумал мальчик. И сразу как люди скрылись из виду, он весь сжался и быстро, дрожа, забежал за прилавок и выскочил в дверь.
3.
К несчастью, Лев оказался не на улице, а в еще одной комнате. Плакать захотелось еще больше. Посередине комнаты строго под лампой стоял маленький рыжий человечек с большой трубой, одетый во все красное. В каждой из стен было по двери.
– Ев, что плачешь? – спросил человечек.
– Тебе то что? – раздраженно ответил Лев.
– Ев, Ев, хватит плакать!
– У-у-у, – зарычал Лев, раздумывая, в какую дверь бежать теперь.
Маленький человечек подошел поближе:
– Я Марсок, я тюнец, – и он громко задул в трубу.
– Может птенец? – заорал Лев, закрывая уши.
– Нет, тюнец! – громко ответил Марсок и затрубил еще громче.
Лев переживал из-за громкого звука и представлял, что Нукин вот-вот и придет за ним сюда. Но какую дверь выбрать?
– Тюнец, ты знаешь, где выход? – спросил он Марска.
– Нет, я не дотягиваюсь до ручек.
«Наверное, выход во двор, все-таки, впереди», – подумал Лев, пробежал через комнату и открыл дверь. Тут же дверь превратилась в пушистый снег, а за ней и вся комната. Через несколько мгновений они остались с Марском посередине зимы. Марсок снова затрубил, а Лев заревел:
– Ну вот!..
4.
Белым-бело кругом! Лев не знал, что делать. Сбитый с толку, он совсем уныл и плакал. Лишь вспомнив, что ящерка у него в ладони может замерзнуть, мальчик прижал ее к груди. Вначале Лев подумал, что ему показалось, но нет – эублефар начал расти! Он рос, рос, рос, пока не стал размером с тигра в желтую и лиловую полосу. Лев от неожиданности перестал плакать, а Марсок трубить.
Эублефар посмотрел на Льва добрыми глазами и потерся об его ногу. Мальчик улыбнулся. Не дракон, конечно, но очень круто!
И все же, что-то нужно делать. И где они оказались?
Лев стал осматриваться по сторонам. Повсюду белая пустыня. «Где дом? Где мама?», – Мальчик снова начал унывать. И чем больше он отчаивался, тем сильнее шел снег.
– Ев, Ев! Будь мы не пропали – не грусти! Будь мы не пропали – нельзя стоять! Нужно идти вперед, – сказал Марсок.
Сквозь слезы Лев посмотрел на человечка и продолжил плакать.
– Будь ты лучше думал, я сыграю песню про нежного котенка Муни-Мани, – и тюнец что есть сил загудел в трубу.
– Да, ты! – разозлился Лев и замахнулся на человечка, но тот будто не заметил и продолжал трубить.
Эублефар тем временем начал рыть снег. «Какой шустрик», – пронеслась у Льва мысль.
– Назову тебя Полосатик, – мальчик погладил ящериный хвост.
Вдруг вдалеке за падающим снегом кто-то жутко и тоскливо завыл:
– У-у-у-у-у…
Лев снова поник и снова заплакал. И снова, чем больше он унывал, тем сильнее сгущались тучи. Становилось все темнее и темнее.
– Ев! Перестань бояться, будь снег перестал, – сказал ему Марсок серьезно.
– Да отстань, ты! Нас сейчас съедят волки, – ругаясь на Марска, мальчик то переставал хныкать, затем снова начинал.
Полосатик потянул Льва за штанину.
– Что там? – спросил мальчик.
Эублефар залез в только что вырытую нору и скрылся под снегом. Лев последовал за ним и обнаружил, что яма ведет в длинный туннель, освещенный голубым сиянием.
– Эй, тюнец! – он позвал рыжего Марска.
Дождавшись, когда все будут в сборе, Полосатик побежал по туннелю, как будто зная, куда он ведет. Ничего не оставалось, как следовать за ним.
5.
Туннель уводил все дальше и дальше неизвестно куда, впрочем, и неизвестно откуда. Лев с рюкзаком и, особенно, Марсок, несший большую трубу, уставали, а Полосатик оставался неутомим.
– Ох, сколько еще идти? – принялся причитать Лев. При этом его не могло не радовать, что вой затих где-то позади.
То тут, то там стали появляться боковые туннели. Затем ходы, уводящие вниз и ходы, уводящие вверх.
– Теперь мы точно заблудились, – вздыхал Лев, про себя тихо доверяя Полосатику…
Вскоре Лев стал замечать, как из-за углов некоторых туннелей на них украдкой смотрят ящериные морды, глаза ящериц, размером с человека.
– Ев, Полосатик ведет нас к себе домой! – воскликнул Марсок.
– Да отстань, ты!
– Я тоже хочу домой, будь я отстал, – Марсок поджал губы…
