– Это объясняет покупку крови единорога! – воскликнула Элли. – Это был жест отчаяния. Последняя попытка вернуть себе силы, чтобы смочь одолеть Шарпа.
– Я тоже так думаю, – согласился мальчик. – Только что-то пошло не так.
Элли погладила стены.
– Все эти годы я была уверена, что он держит меня взаперти, чтобы ему самому не было одиноко. Я всегда так на него злилась.
– Он защищал тебя. Это то, что они делают – мамы и папы.
– Так что мы будем делать? – спросила девочка. – Как мы избавимся от Шарпа?
– У каждого есть свое слабое место, – задумчиво произнес Дэниел. – Нам нужно найти такое у Шарпа.
– Но как? Не то чтобы мы могли пойти и поболтать с ним, узнать историю его жизни за чашечкой чая с магазинными печеньями. Он опасен!
Эти слова эхом прозвучали в голове Дэниела. Он уставился на книгу и принялся листать страницы, все быстрее и быстрее, пока, наконец, одна идея не оформилась в его голове окончательно. Он слышал голос мистера Сильвера, его слова на самом первом уроке, которые сохранила память:
Вон оно! Прямо на него со страницы смотрело то самое невероятное, немыслимое Чудо. Мальчик хитро улыбнулся Элли:
– Кто сказал, что нам нужно поговорить с Виндиктусом Шарпом, чтобы разузнать его прошлое? Это же Магазин из Ниоткуда, Элли! Иди за мной.
Мишель Шарп шла под руку с Люсьеном по разбегающимся в разные стороны коридорам магазина и хихикала.
– Что ты придумал для меня на этот раз? Это не может быть прекраснее, чем Озеро Кристаллов.
Люсьен не мог удержаться от улыбки. Он создавал новые Чудеса для Мишель каждый вечер с тех пор, как они познакомились. Одна дверь вела в комнату, целиком сделанную из шоколада. Другая открывала тропу, проложенную внутри ветвей рождественской елки: пахло запеченным гусем, золой и минсмитом – начинкой из сухофруктов и специй для традиционных рождественских пирожков. Целый вечер потратил он на создание музыкальной шахты – просторной пещеры, стены которой были усыпаны разноцветными камушками, вынув которые можно было услышать прекрасные мелодии.
Люсьен подвел девушку к одинокой двери.
– Что там? – спросила она.
– Открой – и увидишь.
Мишель потянулась к ручке, распахнула дверь и нерешительно шагнула вперед.
– Это сад, – еле слышно выдохнула она, не в силах скрыть восхищение.
Она была права. За дверью простирался буйный, дикий сад со множеством кустарников, цветов и деревьев. Лепесток каждого цветка был сделан из огня. Полутемную удивительную комнату озаряли язычки пламени от горящих растений – зеленые и голубые, красные, желтые, оранжевые.
– Это огненный сад, – подтвердил Люсьен. – Я думал о тебе, когда создавал его. – Он покраснел, когда Мишель повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.
– Он само совершенство, – прошептала она, осматриваясь.
– Если хочешь, можешь потрогать растения. Они не обожгут.
Мишель вытянула руку, касаясь кончиками пальцев огненного бутона. Мерцающие искры дождем посыпались на землю, но кожу и вправду не обожгло, и девушка, радостно засмеявшись, заозиралась вокруг как ребенок.
– У меня для тебя сюрприз, – сказал Люсьен.
– Еще один?
Он взял ее за руку и провел по увитому плющом переходу, который вывел их на лужайку с яблонями. Вместо яблок на деревьях висели мягко светящиеся огненные шары. В центре лужайки стоял стол, ломившийся от еды.
Люсьен отодвинул для Мишель стул и, пока она садилась, не спускал с нее внимательного взгляда.
– Что-то не так? – спросил он. – Ты выглядишь печально.
Она покачала головой и улыбнулась в ответ:
– Разве я могу быть печальной в таком месте, как это? – Девушка окинула взором заставленный яствами стол. – Могу я попробовать что-нибудь? Все так аппетитно выглядит!
Они приступили к еде, болтая, как они любили, о том, как здорово было бы сбежать вдвоем на необитаемые острова или в экзотические города, где никто их никогда не найдет.
– Еще вина? – спросила Мишель, вставая и наполняя бокалы. Она протянула один Люсьену и подняла свой. – За тебя, Люсьен. И за твой невероятный магазин.
Люсьен коснулся ее бокала своим и сделал глоток.
Он сразу понял, что что-то не так. Изображение перед глазами поплыло, мир вокруг него завертелся. В голове загудело, он не видел ничего, кроме размытых полосок огня. Люсьен выронил бокал, проливая кроваво-красное вино на землю. Молодой человек почувствовал, что в глазах темнеет, и вцепился в стол. Темнота вокруг него начала сгущаться. Он начал падать.
Последнее, что он увидел, прежде чем коснулся земли, была Мишель, его отказывающее зрение видело ее лицо, раздробленное на мелкие кусочки. Он потянулся к ней. Она смотрела на него, не пошевелившись.
