Огромный круглый стол был просто завален едой. Как будто у скатерти самобранки сломался выключатель, и она сама себя завалила едой. Салаты, сыры, колбасы, горячие блюда, холодные блюда, куриные крылышки различных видов, вина, десерты с фруктами и даже компот… Это все летело в топку. Я молотил челюстями так, как никогда в жизни. Словно мне предстоял многодневный поход в места, где напрочь отсутствует еда. Но чувство голода никуда и не собиралось уходить. На нервной почве, наверно. Застольную тишину нарушал только звук столовых приборов и мерное посапывание Маркиза на столе. Он так и уснул на своей миске. А может, и ее переварил… Когда я затачивал восьмое куриное крылышко, Тамара вдруг заговорила.
– Маркиз, ты сыт? Ты доволен ужином, я надеюсь? Скажи, пожалуйста, Сергею, что он может остаться. Он такой же тихий, как и ты… Нас же это устраивает? Правда? На нашей кровати места хватит всем…
Кот продолжал храпеть, а у меня кость встала поперек горла. Я? Остаться? Места на кровати? А мое мнение кого-нибудь интересует? Но по вновь воцарившейся тишине я понял, что разговор, если это был разговор, конечно, закончен. Меня просто уведомили о моем месте в этой жизни, о том, где я буду находиться этой ночью. Я так предполагаю, где-нибудь между краем дивана и пушистой кошачьей массой… Это устраивало всех в этой комнате, кроме меня. Но моего мнения и не спрашивали. Кот продолжал спать. Тамара взялась за фрукты. Я доглодал куриное крылышко. Завернул в одну салфетку еще три штучки. Уж больно вкусные они было. В другую салфетку я завернул эклеры. Налил себе компоту. Встал.
– Ваше здоровье!
Выпил. И пошел к выходу…
– О! Забыл спросить! Маркиз, ты не знаешь, эклеры с заварным кремом?.. Ну, ладно! Сюрприз будет. Да! И передай Тамаре, что было вкусно, только в селедке под шубой косточки попадаются… А так… Едрена батона, ребята! Как вы живете?
И я ушел.
Спускаясь в лифте, я думал:
– Теперь понятно, почему она одна…
Подходя к спящему капитану второго ранга с усами, я думал:
– А может, она одинока от того, что вокруг такие, как я?
Оставив эклеры Глебу Тимофеевичу, я вышел в ночь.
И уже больше ни о чем не думал…
На эту девушку видов у меня особых не было. Так… Пообщаться… Чай-кофе попить. Давно мы с ней были знакомы. Вначале это напоминало любовь, а встречи наши были похожи на свидания, а потом все это как-то плавно перешло в дружбу, и теперь мы просто пьем иногда кофе в кафешках. Знаете, как выдыхается шампанское? Вот нечто похожее случилось с нашими отношениями. Начало было очень страстное. Даже слишком. Чересчур уж романтическое. Но дальше нескольких почти невинных поцелуев наши отношения не пошли. Они были настолько платонические, что я все не решался затащить ее в постель, а она, как истинная девушка, стеснялась мне это предложить сама. Так мы и ходили вокруг да около, а потом то она уехала, то я замотался, то экзамены, то командировки… И когда мы встретились опять, от урагана остался жалкий сквознячок. Ну, а дальше все, как обычно… Однажды она рассказала мне о своем новом парне, который в первый же вечер затащил ее в койку… У меня, конечно, что-то внутри екнуло… Но это было похоже не на ревность, а скорее на потерю старой игрушки, которая и так валяется давно уже без дела.
Вот так мы и стали друзьями. А знакомы были лет восемь. И представьте себе, за все это время она ни разу не рассказывала о своих кошках. Ни разу! Странно, да? А как я узнал, что она отчаянная кошатница, сейчас расскажу.
Мы с Анной не общались вот уже полгода. И тут ее звонок.
– Ого! Анютка! Сколько лет…
– Ты не стер мой номер?
– Нет! А должен был?
– Мы уже так долго не общались…
– Я друзей не забываю!
– Я твой друг?
В ее голосе я услышал нотки грустной радости.
– Ну, а кто? Любовниками мы с тобой так и не стали…
Сказал и услышал в своем голосе какой-то упрек в ее сторону. Чего это я? Сам удивился, откуда всплыла эта интонация.
– Не стали, – ответила она, – ты жалеешь об этом?
Я слышал, что ее голос почти дрожит от обиды.
– У тебя что-то случилось?
– Да… Меня бросили…
Мне нечего было сказать. В голове крутилась только одна дурацкая фраза: «Приезжай, пожалею, приласкаю!» Но не мог же я сказать это своему другу. Я молчал.
– Мы можем выпить где-нибудь кофе?
– Почему бы и нет…
– Давай на нашем месте… На Чистых прудах. Ты когда там будешь?
– Через час…
– Я тебя подожду.
И она дала отбой.
Чистые пруды. Там мы с ней гуляли в начале наших отношений. Там я подарил ей первый букет. Там я поцеловал первый раз… из трех. Но мы давно уже там не встречались. Как стали друзьями. Чего это ее потянуло туда? Как преступника на место преступления?
Пока я ехал в метро, меня посещали странные мысли…
– А что, если сейчас все закрутится опять. Ведь она, как я понял, теперь одна…
И тут же стал гнать эту несусветную галиматью.
– Да ну! Ерунда все это! Просто ей грустно и одиноко. Случайно нашла мой номер телефона и решила выпить кофе…
– Да? А почему именно на Чистых прудах? С чего бы это? – спорило с моим сознанием мое животное желание.
