– Не ошибаешься, – с улыбкой ответил я. – Только понимаешь: собирать интересные сны стало сложнее… – и я добавил более серьёзным тоном: – Гораздо сложнее стало собирать именно интересные сны. Ты же знаешь, что я для тебя далеко не каждый сон отбираю в коллекцию.
– Это да, – вздохнул Гриммо, – неинтересные сны Творцам не нужны, ведь из них нельзя сотворить новый мир!
– Вот-вот! – подхватил я. – Именно! А хороший да интересный сон найти – это ещё умудриться надо! А, кстати, как ты теми снами распорядился? Всеми поделился с Творцами или…?
– Почти всеми, – хитро улыбнулся хозяин магазинчика. – Парочку себе оставил. А тех знаний и мощи, что я получил за отданное, мне вполне хватило на то, чтобы вокруг озера выросли горы. Да ты и сам впечатлился! Я видел, как ты с них глаз не сводил.
– Ишь ты! – восхищённо сказал я. – Раньше было обычное озеро и каменистая равнина вокруг, да твой магазинчик, а сейчас горы, к воде лужайки наперегонки с вековечными соснами подбегают, лёгкий ветерок, радужные облачка, птички, бабочки… Красота – дух захватывает! Представляю, что будет ещё через пять лет!
– Да нет, не представляешь и не можешь представить! Пусть это остаётся секретом. Должны же они у меня быть?
– Конечно, должны! – согласился я. – Куда же без них…
– А раз должны, – повысил голос Гриммо, – то наливай и давай выпьем за встречу! Пять лет – это хороший срок, независимо от того, как течёт время в разных мирах. И срок должен быть обмыт. Причём немедленно! А потом ты мне покажешь, что принёс на этот раз.
– Договорились, – покладисто ответил я. – Ну, как говорится, вздрогнем!
И мы вздрогнули. Но если вы думаете, что настойка на нас подействовала опьяняюще, то глубоко заблуждаетесь. Это на Земле, например, хмелеют вплоть до «поросячьего визга» и прочих непотребств, а от настойки Гриммо Шадда совсем другой эффект: ясность сознания, лёгкость мысли, глубина чувств, весёлое и лёгкое отношение как к себе, так и к миру гарантированы. Ведь отдавать сновидения хозяину магазинчика нужно, избавившись от всего земного, – фактически стать хоть на короткое время бессмертным небожителем! И оно того стоит!
Напиток, которым меня угостил мастер Шадд, прогнал усталость и прояснил ум. Всё-таки путешествие к Перекрёстку Сновидений, на котором магазинчик и находится, – то ещё удовольствие, и если бы не моя способность проникать в более тонкие и интересные реальности, то удовольствие от бесед с мастером Шаддом было бы просто невозможным. А так – путешествие к магазинчику сновидений было хоть и трудоёмким, но весьма захватывающим процессом.
– Ну вот, – прогудел Гриммо, откидываясь на спинку своего кресла-качалки, – теперь всё правильно сделали, и я готов посмотреть, что ты мне принёс!
– Разумеется, мастер, – я церемонно поклонился, не утаив при этом слегка ехидной улыбки: нам обоим нравилась эта ритуального характера игра – я отдавал в магазинчик лучшие из лучших сновидений, а взамен получал возможность как присутствовать, так и вносить свою скромную лепту в создание новой Вселенной из одного принесённого мною сна – любого по выбору.
– Так, посмотрим-посмотрим, что у нас здесь? – Гриммо Шадд прищурился и стал внимательно рассматривать принесённые мной сновидения.
А посмотреть было на что! Сосуды со сновидениями я держал в добротном дипломате, в котором их помещалось аккурат девять. А теперь представьте себе такую картину: я открываю дипломат, и Гриммо видит девять прозрачных шаров, каждый из которых переливается всеми цветами радуги и медленно пульсирует в своём ритме, и при этом внутри каждого смутно улавливаются образы соответствующего сновидения.
Хозяин магазинчика долго сидел в своём кресле и наконец, справившись со своим восхищением, тихо сказал:
– Вот удивил так удивил! Первый раз такое вижу! Чтобы девять сновидений, да таких!
– Ну, – я скромно потупил взгляд, – выловил то, что показалось интересным, да и собрал…
– А я вот не ожидал такого улова, – заявил Гриммо. – То, что ты интересные сновидения добываешь, – это факт! Но чтобы такие… в первый раз вижу! – Гриммо осторожно взял в руки первый попавшийся шар. – Ну вот хотя бы это: о чём оно? Ты смотри, как оно интересно мерцает, как бы догадывается, что мы его рассматриваем. Такое ощущение, что тысячи перламутровых бабочек внутри туда-сюда носятся! Всё, не тяни, рассказывай!
Я сел в такое же, как у хозяина магазинчика, кресло-качалку и приготовился к повествованию.
Пять часов длился мой рассказ. Я подробно и с любовью делился информацией о каждом добытом мной сновидении. А рассказать было о чём! Какое бы сновидение мы ни рассматривали – в каждом неповторимость образов, множество интересных судеб, гирлянды миров, настолько тесно переплетённых между собой, что никто, кроме Творцов, не смог бы их распутать! Яркость переживаний сновидений захватывала нас с Гриммо так, что мы переживали за каждого героя, за каждую сюжетную линию!
