Сейчас родители, бабушка и дедушка начнут произносить заклинание, которое должно переместить Майлу в мир людей. А ей придётся всё время шевелить ушами как можно сильнее, чтобы бочка набрала скорость и путешествие продлилось не слишком долго. Майла пожалела, что они не потренировались заранее на более короткой дистанции. Но теперь уже поздно…
В бочку едва доносились голоса снаружи. Но всё-таки Майла слышала, как родители, бабушка и дедушка бормочут в унисон:
Майла почувствовала, что бочка опрокинулась и покатилась. Хорошо, что она на завтрак почти ничего не ела. В животе у неё всё заходило ходуном – такое она однажды уже пережила, когда они всем классом катались на яхте. Остаётся надеяться, что её не стошнит, это было бы ужасно!
Уилбур в часах громко вскрикивал то ли от страха, то ли от гнева. Но сейчас Майла не могла его утешить. Ей и так было трудно сосредоточиться на шевелении ушами. Она старалась изо всех сил – и у неё получилось. И бочка покатилась плавнее. Майле казалось, что бочка плывёт по реке, хотя она не слышала плеска волн, да и внутри было совершенно сухо. Она попыталась найти более удобную позу и расслабиться. Но выяснилось, что, расслабившись, шевелить ушами практически невозможно. Либо одно, либо другое – одновременно ничего не получалось.
Довольно скоро Майла потеряла счёт времени. Она понятия не имела, как долго она уже сидит в бочке. От непрерывного шевеления ушами у неё заболела голова. Уилбур между тем затих. Может, уснул?
Внезапно бочка резко остановилась. Майла ударилась о стенку затылком.
– Пересоленный чесночный суп! – громко выругалась она. – Ещё и это!
– Здесь кто-то есть? – спросил незнакомый голос.
Затем Майла услышала, как отрывают липкую ленту. Кто-то снял крышку, и Майлу ослепил яркий солнечный свет. Прикрыв ладонью глаза, она увидела над собой человека в белом комбинезоне. На голове у него была большая белая шляпа с сеткой.
«Ой-ой, – подумала Майла, – надеюсь, меня не отправили случайно на Луну!»
– Что это ты делаешь в бочке? – удивился незнакомец.
– Дядя Юстус?
Майла попыталась подняться на ноги. Но она так долго пробыла скованной в неудобном положении, что ноги её не слушались.
Незнакомец протянул ей руку в перчатке и помог вылезти из бочки.
– Я его сосед, – сказал он. – Фердинанд Хагедорн. Прошу прощения за мой вид, но я как раз собирался отловить своих пчёл.
Майла, не отрываясь, наблюдала, как сосед поднимает сетку. Показалось дружелюбное краснощёкое лицо.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Майла Осинолист.
– А зачем ты залезла в бочку?
Нужно выкручиваться! Майла ожидала, что окажется в гостиной тёти Юны или хотя бы в её подвале. Вместо этого она, по-видимому, очутилась в соседском саду.
– Это… глупая шутка, – запинаясь, пробормотала она.
– А-а, наверняка, это опять те хулиганы, которые постоянно разъезжают тут по вечерам на своих вонючих мопедах. В головах одни глупости: прогуливать школу и обижать девочек. Этот длинный Константин тоже был с ними?
– Может быть… не знаю, – пробормотала Майла.
– Я ему уши надеру, если ещё раз увижу, – пообещал Фердинанд Хагедорн. – Или лучше – поговорю с его отцом. Мы с ним встретимся на следующей неделе на заседании городского совета.
Майла слабо улыбнулась.
– Я пойду.
– Подожди, я помогу тебе отнести бочку в ваш сад, – сказал сосед, поднимая бочку. – Ой, какая тяжёлая! Да там ещё чемодан и подушки! И часы с кукушкой. Шалопаи, похоже, проделали большую работу, как я посмотрю!
Майла просто кивнула и пошла рядом с ним, пока он, опрокинув бочку, катил её по садовой дорожке.
– Ты гостишь у Юстуса? – поинтересовался он.
– Да. Юна Рогач – моя тётя.
– Странно, я никогда тебя раньше не видел.
– Я… я только что приехала.
– И тут же стала жертвой такой шалости, бедняжка! – Хагедорн возмущённо покачал головой.
Они вошли в соседний сад. Слева и справа вдоль узкой тропинки были высажены цветущие кусты и множество разнообразных цветов. На их лепестках сидели бабочки, а в воздухе разливался сладкий аромат. Перед Майлой стоял старый причудливый дом с несколькими эркерами, балкончиками и двумя башенками. Он был похож на миниатюрный замок и с первого взгляда понравился ей. Намного красивее, чем соседское бунгало!
Тяжело дыша, Фердинанд Хагедорн поставил бочку рядом с входной дверью, достал из неё чемодан и передал его Майле. Затем позвонил в дверь.
Та почти сразу же распахнулась, и появилась тётя Юна. Она не изменилась с тех пор, как Майла видела её в последний раз. Новым был только округлившийся живот. А в остальном – всё по-прежнему: дружелюбный взгляд, сияющие зелёные глаза, огненная кудрявая грива и ослепительная улыбка.
– Привет, Юна, – поздоровался Фердинанд. – Я привёл твою племянницу. Ребята скверно над ней подшутили, но я позабочусь о том, чтобы такое больше не повторилось. Твой муж тоже должен сказать своё веское слово в школе!
Взгляд Юны заметался. Она смотрела, то на Майлу, то на Фердинанда и обратно. Тётя раскинула руки.
