В отличие от верхних уровней, на первом даже глубокой ночью кипела жизнь. Крысы с визгом выскакивали из куч мусора; тут и там у входов в башни стояли подозрительного вида личности, жующие смолу из синего лотоса; по набережной прогуливались публичные девки.
– Следовало подождать до завтра, – уже в который раз повторила Пирра.
– Никто не посмеет напасть на трех магов, – ответил Ластианакс, сворачивая в узкий мрачный канал.
– На двух с половиной магов, – поправила его Пирра.
– Мое уязвленное самолюбие машет тебе ручкой, – фыркнул Петрокл.
– Успокойтесь, мы на месте, – сказал Ластианакс, резко натягивая поводья.
Во мраке он чуть не промахнулся мимо небольшой двери в стене башни, примыкавшей вплотную к каналу. Висевший на цепочке череп, заменявший вывеску, встретил посетителей зубастой улыбкой. В свете прожекторов его гладкая макушка поблескивала, как перламутр.
– Мило, – прокомментировал Петрокл.
Ластианакс спрыгнул на скользкие ступеньки, ведущие к двери. Он взялся за прикрепленную к двери человеческую бедренную кость, которая служила вместо звонка, и постучал. Палатес, несомненно, с восторгом добавил бы этот «молоток» в свою коллекцию. Секунды шли, за дверью все было тихо.
– Ну вот, я же говорила, следовало подождать до завтра, никто не откроет нам в столь поздний час, – недовольно проворчала Пирра.
Очевидно, она испытывала огромное облегчение из-за того, что их постигла неудача.
– Кто-то идет, – сказал Ластианакс.
Еще через мгновение дверь открылась, и появился худой как щепка бальзамировщик, казавшийся еще бледнее в свете прожекторов.
– Какой приятный сюрприз! – воскликнул он. – Мастер Ластианакс с друзьями! Ах, вы чуть-чуть разминулись с эпархом, позавчера он отправился в Колумбарий, – добавил он извиняющимся тоном, словно его посетители только и мечтали о возможности увидеть труп. – Вы ко мне с заказом?
– С вопросами, – ответил Ластианакс. – Извините, что беспокоим вас в такой час. Можно нам войти?
Бальзамировщик озадаченно приподнял бровь и отступил в сторону, пропуская их в темный коридор, ведущий в его берлогу. Ластианакс заранее приготовился к царившему в комнате зловонию и уже несколько минут дышал ртом. У Пирры и Петрокла не было такой подготовки: они позеленели, когда витавшие в помещении запахи достигли их ноздрей.
В глубине комнаты стояли прислоненные к стене четыре искусно сделанных гроба, готовые принять своих будущих обитателей.
Бальзамировщик вприпрыжку устремился к ним и стал нежно поглаживать полированные деревянные крышки гробов своими тонкими пальцами.
– Учитывая современные тенденции, я решил заранее подготовиться ко все возрастающему спросу на похороны министров… Вот ваш гроб, мастер Ластианакс! Я же говорил, что он будет очень элегантным, не так ли?
Ластианакс кашлянул.
– Благодарю за… э-э-э… столь внимательное отношение, но я пришел не для того, чтобы заказывать похороны.
Разочарованный бальзамировщик подошел к операционному столу, на котором стояло с полдюжины погребальных урн, заполненных специальным раствором. Очевидно, в них вскоре должны были разложить несколько жизненно важных органов, лежавших в большом тазу. Бальзамировщик схватил бесформенную массу – долю легкого – и погрузил в первый сосуд.
– Так чем же я могу вам помочь?
– Ой, мне сейчас станет дурно, – простонала Пирра, сжимая руку зеленого, как весенняя листва, Петрокла.
– Во время моего последнего визита несколько месяцев назад, я прочитал слово «лемур» на одной из вон тех банок, – сказал Ластианакс, поворачиваясь к полкам с банками, заполненными желтыми кусками плоти. – Что оно означает?
Бальзамировщик замер, не донеся печень во вторую урну.
– Ах, это.
Он внезапно погрустнел.
Пирра выпустила руку Петрокла и встала рядом с Ластианаксом, демонстративно зажав нос двумя пальцами.
– Это очень важно, – настойчиво прогнусавила она.
Бальзамировщик уронил печень обратно в таз и вытер руки о фартук, покрытый пятнами, о происхождении которых Ластианакс предпочитал не задумываться.
– Не вы первые задаете мне этот вопрос. Лемуры относятся к таинственному подразделу темного ответвления магии, то есть некромантии, – пояснил он. – Для создания лемура требуется тело умершего мага. В теории необязательно использовать тело именно мага, однако с ним шансы на успех выше. Другой критерий успеха – это выбор оболочки, которая не будет разлагаться как можно дольше.
Пирра, Петрокл и Ластианакс обменялись испуганными взглядами.
– Подождите… Вы что, хотите сказать, будто существует способ воскрешать мертвых? – отрывисто спросил Петрокл.
– Звезды небесные, нет, конечно! – воскликнул бальзамировщик. – Если бы подобную процедуру изобрели, общество в привычном нам понимании уже не существовало бы. Нет, лемуры – это созданные с помощью магии существа, намного более простые и куда более могущественные. Они являют собой возрождение тела, но не духа.
– Не понимаю, – проговорила Пирра.
