– Когда я пришел к месту встречи, Арка уже меня ждала. Следуя ее указаниям, я смоделировал копии браслета и перстня с помощью слитка орихалка, потом мы вскарабкались по стене вашей виллы и залезли в вашу спальню. Стали искать перстень и браслет. Открыли дверь в ванную, но не увидели тела Триериоса, потому что оно было скрыто за краем ванны. Я остался внизу, а Арка поднялась наверх, чтобы обыскать ваш кабинет. Именно тогда пришла служанка, которая обнаружила тело. Поскольку я боялся, что меня обвинят в убийстве, я сбежал: вернулся в вашу спальню, перелез через перила балкона и спустился по стене. Добравшись до земли, я увидел, как она летит.
– Кого именно вы видели? Кто летел?
– Арка. Она расправила крылья и летела вниз, к первому уровню.
По вискам Фретона катились капли пота, он сел, не обращая внимания на взгляд Арки, сделавшийся возмущенным. Девочка повернулась к своему адвокату и что-то яростно ему прошептала.
– Даже если у моей клиентки есть крылья Ктесибиоса, это совершенно не доказывает, что она могла убить Триериоса! – воскликнул адвокат. – И я хочу подчеркнуть, господа присяжные, что Башня правосудия, похоже, собирается игнорировать судьбу служанки, убитой через несколько часов после министра. Ее нашли в канале на следующий день и…
– Действительно, нужно уточнить, в какой последовательности происходили события той ночью, – перебил его Силен. – Фретон, вы сказали, что обвиняемая уже находилась возле башни, когда вы пришли…
Фретон поднял глаза на тайнографа; было видно, что паренек очень нервничает. Он несколько раз провел рукой по своим блестящим от воска волосам.
– Да, я так сказал.
– Могла ли обвиняемая убить Триериоса до вашего прихода?
Над амфитеатром повисла гробовая тишина. Лицо Фретона оставалось бесстрастным. Очевидно, он ждал, что ему зададут этот вопрос.
– Да.
Кресло обвиняемой заскрипело.
– Неправда! – закричала Арка, приподнимаясь настолько, насколько позволяли прикованные к подлокотникам руки. – Я не убивала Триериоса, это неправда! – повторила она.
– Но вы были на месте преступления в ту ночь? – спросил тайнограф.
– Да, но…
– А на первый уровень вы полетели на крыльях Ктесибиоса?
– Да, но…
– Вы можете доказать, что не убивали Триериоса?
Арка умолкла, застыв с открытым ртом. Тем временем Ластианакс лихорадочно размышлял. Он вспомнил, как столкнулся с Триериосом на приеме незадолго до того, как обнаружил его мертвым в ванной. Могла ли Арка забраться в покои Силена, убить Триериоса, спуститься, вернуться в башню вместе с Фретоном, забрать браслет-крылья, подменить его подделкой и сбежать за такой короткий промежуток времени? Откуда она могла знать, что Триериос находится в ванной именно в этот момент? И почему тайнограф отказывается обсуждать печальную участь служанки?
– Зачем моей клиентке убивать мага Триериоса, с которым она даже не была знакома? – вмешался адвокат. – Она простая ученица первого года обучения!
– Это очень важный вопрос, к которому мы вернемся завтра утром, – ответил Силен. – Заседание закрыто! – провозгласил он, размахивая колокольчиком.
Ошеломленный Ластианакс остался сидеть, а маги – участники процесса начали спускаться с трибун. В нескольких футах от него Арка смотрела разинув рот, как судьи и тайнограф уходят с помоста. Она повернулась к своему адвокату и что-то ему зашептала. Тем временем Фретон поспешил покинуть арену в сопровождении пристава. Ластианакс потер переносицу, сдвинул брови и стиснул зубы. Его уверенность в беспристрастности Силена пошатнулась. Как ни крути, все указывает на виновность Арки. Браслет, вторжение в дом тайнографа… Долгие месяцы она лгала о своем происхождении, хотя на самом деле являлась амазонкой… Что еще она от него скрывала?
Ластианакс встал. Возможно, его ученица виновна, но у него возникло неприятное ощущение, что весь процесс идет по заранее написанному сценарию. Он подошел к Арке, все еще прикованной к деревянному креслу, и прошептал по-напокски:
– Где перстень и браслет?
– Я выбросила их в канал рядом с дворцом василевса, – ответила девочка.
Ластианакс коротко кивнул и пошел прочь не оглядываясь. У него впереди была целая ночь, чтобы отыскать два украшения на илистом дне одного из каналов.
Арка повернулась, пытаясь поудобнее устроиться на твердой земле. Уже четыре дня она почти не спала. Тело одеревенело от долгого пребывания в ледяной камере. Она чувствовала себя измотанной физически и морально. Адвокат, как и она, не питал больших надежд на благоприятный исход дела. Силен явно решил сделать из нее козла отпущения, и пока что это получается у него блестяще. Даже если не считать убийства Триериоса и Мезенса, есть еще василевс. Она могла бы заявить, что защищалась, спасая свою жизнь, но никакими логическими доводами не объяснить ее присутствия в мавзолее той ночью. Дело дрянь.
